Z

X
Аукцион 75
Лоты 388, 363

Советский Дагестан

«Кавказ подо мною. Один в вышине
Стою над снегами у края стремнины;
Орел, с отдаленной поднявшись вершины,
Парит неподвижно со мной наравне».

 

Казалось бы, какое отношение имеют знаменитые пушкинские строки к скромному значку, на котором никак не отражена величавая красота Кавказа. На Знаке члена Центрального Исполнительного Комитета Дагестанской республики в форме флажка — на алом фоне лучи восходящего солнца. Ни тебе горных вершин, ни парящих орлов, только скромные надписи — РСФСР, ДагЦИК.

Тем не менее, судьба человека, который мог иметь такой значок под номером один, словно предопределена великим поэтом.

Нажмудин Панахович Самурский (Эфендиев) (1891-1938) — государственный и общественный деятель Дагестана, фактически основатель и первый глава Дагестанской республики, родился в селении Куруш, расположенном на юге Главного Кавказского хребта. Этот населенный пункт — самый высокогорный в Европе. Ныне не только самая высокая, но и самая южная точка нашей страны.

Так что орлы, парящие «неподвижно со мной наравне» — не художественный образ, а вполне реальная картина повседневной жизни его детства. Сын овцевода-кочевника воспитывался дядей - кадием (главой шариатского округа). После его смерти пятнадцатилетним подростком бежал из родного селения. Активно участвовал в революционном движении.

В октябре 1920-го Н.Самурский возглавил подавление Дагестанского восстания, охватившего практически всю территорию региона. Из автобиографии Н.Самурского: «Подавление этого восстания было делом чрезвычайно тяжелым. Я приступил к организации и оформлению партизанских отрядов… Ликвидация восстания продолжалась 10 месяцев. В первые четыре месяца с большими трудами и жертвами нам удалось освободить крепости Гуниб и Хунзах; после того, как был разбит и уничтожен отряд в 700 человек, захвачены орудия и огнеприпасы, направлявшиеся через Араканское ущелье, я с некоторыми своими частями был отрезан от центра и вынужден был в освобожденном нами же Хунзахе выдержать осаду, которая продолжалась два месяца при полном отсутствии продовольствия и при чрезвычайно мизерном количестве снаряжения и огнеприпасов.

Применяя необходимую военную тактику, нам удалось получать от горского населения продовольствие. У нас уже истощалась конина, была масса заболеваний, некоторые уже поговаривали о необходимости сдаться, но я, зная психологию горских масс, обратился к самим повстанцам с соответствующим воззванием в том духе, что если они — сыны Шамиля, если они считают себя героями, храбрецами и т. д., и т. д., они должны дать продовольствие осажденным и уже после этого в равной борьбе идти против нас. И вот, как это ни странно, нам начали представлять фрукты, хлеб и проч. Почти полтора месяца мы держались на продовольствии самого населения, и таким образом осада крепости была выдержана. Гарнизон был спасен».

Надо отметить, что существует немало документов, подтверждающих огромный вклад Н.Самурского в спасение населения Дагестана от голода в двадцатые годы. За работу по борьбе с последствиями голода награжден золотым жетоном ЦК последгола при ВЦИКе. Иными словами, Самурский полностью рассчитался с теми, кто спас от голода осажденный гарнизон.

«По ликвидации восстания в 1921 г. … мною по всему Дагестану были проведены съезды бедноты, причем на этих съездах мне удалось добиться согласия населения на повсеместную ликвидацию шариатских судов с заменой их народными судами, что и явилось переломным моментом в замене шариатского права народными судами. В конце 1921 г. вторым съездом советов я был назначен председателем Центрального исполнительного комитета ДССР, в каковой должности состою бессменно».

С отношением к шариатскому праву у Самурского особая история. В свое время он разоблачал в автобиографии «ханжество, лесть, угодливость и лицемерие лиц, желавших быть близкими к дяде-кадию, а с его стороны те взятки, те вымогательства, кои стали обыкновением в обиходе этого "уважаемого" арабиста, носителя шариатского религиозного права».

Не всегда его убеждения совпадали со взглядами Сталина на эту проблему.

И.В.Сталин, занимавший тогда пост наркома по делам национальностей, выступая 13 ноября 1920 года на Чрезвычайном съезде народов Дагестана от имени правительства РСФСР, заявил: «До нашего сведения также дошло, что враги Советской власти распространяют слухи, что Советская власть запрещает Шариат. Я здесь от имени правительства Российской Советской Федеративной Социалистической Республики уполномочен заявить, что эти слухи неверны».

Самурский, наиболее влиятельный партийный деятель Дагестана, автор научных работ по истории гражданской войны в Дагестане, по советскому строительству, по экономике и культуре республики, нередко выступал оппонентом центральных государственных властей, особенно когда урезались конституционные права республики, сворачивались различные местные инициативы. Возможно, именно за это ему пришлось заплатить жизнью. И. В. Сталин лично написал на новаторском письме, направленном ему Самурским — «Расстрелять на …». Он был арестован. Приговорён к расстрелу 1 августа 1938 года и расстрелян в тот же день. Реабилитирован 2 июня 1956 года.

Сулейман Стальский
Гамзат Цадаса

Значок члена ДагЦИКа носил Сулейман Стальский, которого на первом съезде писателей в 1934 году Максим Горький назвал Гомером ХХ века.

Такой знак по праву носил легендарный поэта Гамзат Цадаса, отец Расула Гамзатова. Его творческая судьба сложилась счастливо, он любим народом, обласкан властью, несмотря на то, что работал в шариатском суде еще до революции, а в двадцатые годы несколько лет был председателем шариатского суда. Во многом взгляды отца и сына на жизнь и творчество совпадали, как были похожи Знак ДагЦИК и Знак депутата Верховного совета СССР, который имели они оба.

В одном из своих последних интервью Расул Гамзатов размышлял: «Я всегда уважал религию. Я в религиозной семье вырос. Мой отец был арабистом, председателем шариатского суда, народным поэтом. Он молился всю жизнь — за закрытыми дверями. Религия у нас в большом почете, и есть за что уважать»…

«Я бы создал две партии — партию хороших людей и плохих людей. И пусть плохие станут хорошими, а хорошие еще лучше».

«Каждая эпоха имеет хорошую и плохую стороны. Вот стали винить во всех грехах коммунистов. А ведь коммунистами были и Пикассо, и Неруда, и Арагон, и Хикмет, и Шолохов. А какие они великие и талантливые люди — весь мир знает. Не перестают твердить, что сегодня всем дарована свобода. Ложь. Что всем дарована независимость. Она пагубна. Надо наконец понять: всем места хватит на земле, как звездам в небе и волнам в море».

«Моя идеология — это чувство единой семьи, братства. Я часто рассуждаю сам с собой: мы клянемся, кладя руку на Конституцию, а не на Коран или Библию. Между тем Конституция постоянно меняется, а Коран и Библия живут века и тысячелетия. Коран – природа, а Конституция — погода».

Эти слова впитали в себя всю мудрость и весь трагизм тех, кто искренне желал добра своему народу, кто носил этот маленький значок с лучами восходящего солнца. Он сегодня стал большой редкостью. Но сколько необыкновенных и трагических судеб прожили его обладатели.

«Отселе я вижу потоков рожденье
И первое грозных обвалов движенье».


Оцените заметку

Средняя оценка (13)

тэги: аукционы, значки