Z

X
Аукцион 109
Лоты 295, 296, 297, 298, 293

Русская Америка – земной рай

Записки Главной Дятьковской Конторы Его Превосходительства Сергея Ивановича Мальцова, Орловская губерния Брянской области. 5 рублей, 1 рубль, 50, 25 и 10 копеек

Владения Сергея Ивановича Мальцова современники называли «фабрично-заводским царством» и «русской Америкой», а самого генерал-майора Мальцова, русского промышленника и филантропа, недруги, бывало, честили «маньяком», а собственная семья пыталась объявить недееспособным и выжившим из ума.

С.И. Мальцов (1810-1893)

Как могли сочетаться столь диаметрально противоположные оценки? И кем был Мальцов — расчетливым предпринимателем, опередившим свое время, или добрым и в чем-то наивным человеком?

Чтобы понять, необходимо вспомнить, из какой семьи он происходил, как складывался этот незаурядный характер. Отец нашего героя, Иван Акимович, крупный помещик, унаследовал и развил несколько промышленных предприятий. Он интересовался производством металла (приобрел в собственность пару «демидовских» чугуноплавильных и железоделательных заводов в селах Людиново и Сукремль Калужской губернии), первым в России освоил производство свекловичного сахара, стоял у истоков винокурни, ставшей предтечей крымского завода «Массандра». О крымских владениях Мальцовых, Симеизе, ходила легенда, заставляющая вспомнить древнегреческие истории о брошенном Поликратом в море перстне и о царе Мидасе, превращавшем в золото все, до чего дотрагивался. По этой версии приобретение Симеиза было случайностью, капризом, возникшим из-за того, что, купаясь в Черном море, Мальцов уронил в воду обручальное кольцо. От огорчения по поводу утраты его спас друг, знаменитый драматург Грибоедов, участвовавший в злосчастном купании. Александр Сергеевич предложил, что, коль не удалось найти кольцо, следует купить участок берега, где оное было потеряно. Приобретение оказалось удачным, и вскоре Иван Акимович увеличил свои крымские владения, докупив еще земли. В 1826 году помещик И.А.Мальцов был признан Почетным членом Московского сельскохозяйственного общества, в знак чего его портрет работы А. Тыранова решено было «сохранить навсегда в зале собрания комитета и общества сельского хозяйства».

Однако прославилась промышленная империя Мальцовых не благодаря вину или сахару, а благодаря хрусталю. Принадлежавший ему Дятьковский хрустальный завод почти столетие был одним из крупнейших в России, поставляя более половины всей стеклянной и хрустальной посуды на российский рынок. Продукция Дятькова украшала праздничные столы в императорских резиденциях, крупных столичных ресторанах, домах знати. Кроме бытовых предметов, здесь изготавливались крупные архитектурные детали — например, иконостасы для Преображенской церкви, выстроенной Мальцовым все в том же Дятьково, и хрустальные балясины для балюстрады Воскресенского Смольного собора в Санкт-Петербурге (проект архитектора В.П.Стасова).

Как сын и наследник крупного промышленника, Сергей Иванович Мальцов с детства обучался всему, что следовало знать дворянину. Для домашнего обучения приглашались даже профессора Московского университета — в результате Мальцов с юности владел английским, французским и немецким языками, знал механику, физику и химию. По традиции, как отпрыск дворянского рода, юноша должен был служить в армии — он с легкостью поступил в Кавалергардский полк. Военная карьера, несмотря на перерыв приблизительно в 1,5 года по состоянию здоровья, складывалась удачно: С. И. Мальцов занял пост адъютанта принца П. Г. Ольденбургского и активно участвовал в создании детища принца — Императорского училища правоведения. Мальцов был прекрасным организатором, и какое-то время даже занимал пост директора новосозданного учебного заведения.

Выйдя в отставку в чине генерал-майора, Сергей Иванович с головой ушел в управление семейным бизнесом. После смерти отца Мальцов вступил в первую купеческую гильдию и занялся активным развитием дела. Одним из его революционных нововведений, благодаря которым в истории он остался не блестящим кавалергардом или директором училища, а передовым предпринимателем и филантропом, стало создание собственной «кузницы кадров». На заводах в Калужской, Орловской и Смоленской губерниях работало около 100 тыс. человек. Все предприятия делились по отраслям. Главной была «Металлопромышленность»: чугунно-литейные, машиностроительный, эмалевый, гвоздильный, паровозо-вагоностроительный заводы. Там в 1870 году был построен первый русский тяжеловозный паровоз, получивший Большую золотую медаль на выставке в Москве. После покупки новинки казенными железными дорогами, заводы Мальцова выпустили еще 117 таких же — огромная цифра для тогдашней аграрной России.

Паровоз, построенный в 1872 году на Людиновском заводе Мальцовского Промышленно-Торгового Товарищества
Прейскурант и образец продукции
Дятьковской хрустальной фабрики Мальцова

Второй по важности шла «Стекольно-фаянсовая промышленность» — ее «зоной ответственности» был хрусталь, оконное стекло, бутылки и посуда. Имелись также свеклосахарные, пивомедоваренные и винокуренные заводы, лесопильные и смолоскипидарные, и даже полотняное производство и фабрика по производству парафина. Все предприятия, кроме местной железной дороги, были связаны шоссе и первой для России частной разветвленной телеграфной связью. Собственным пароходством и пищевой промышленностью дело не ограничивалось: в мальцовских владениях была своя полиция и даже (редчайший случай!) — имели хождение собственные деньги, расписки и монеты, обязательные к приему на всех подвластных филантропу территориях. Он основал трехгодичные школы для детей, позже при них появились воскресные классы для взрослых рабочих. В Людинове Мальцов устроил собственное техническое училище, получившее название «мальцовский университет» — 62 студента должны были обучаться там 5 лет, чтобы стать специалистами и управляющими для мальцовских заводов.

Будучи глубоко порядочным человеком и настоящим патриотом, обучением рабочих и крестьян Мальцов не ограничился — в его владениях были обустроены современные больницы, где услугами профессиональных врачей и фельдшеров мог воспользоваться не только любой рабочий, но и члены его семьи. Вдобавок к медицине и образованию было предусмотрено также социальное обеспечение — сеть богаделен для не имеющих возможности работать по старости и болезни, выплаты пенсиона вдовам и сиротам. Мальцов правил своей вотчиной скорее на манер величественного и внимательного к нуждам народа вождя, нежели как барин-промышленник, более всего озабоченный прибылью. Во время эпидемий он личным примером вдохновлял ухаживавших за больными, не пугаясь ни тифа, ни холеры. Слабые и болезненные бесплатно отправлялись на хутора для усиленного питания и поправки здоровья, малоимущие поддерживались строительством льготных домов в кредит и выдачей бесплатного молочного скота и корма для него — чтобы старики и дети имели возможность постоянно получать свежее молоко. Он превосходно понимал опасность нередкого в те годы голода среди малоимущих. Еще в бытность гвардейцем он представил императору Николаю I проект, предусматривавший страховку от резкого повышения цен на хлеб. Зерно предполагалось приобретать в урожайные годы и хранить на случай повышения цен. На государственном уровне проект не был реализован — аристократический придворный круг вопрос не слишком заинтересовал. Среди своего окружения Мальцов во многом выглядел белой вороной. Вот как говорил об этом восхищавшийся мальцовской организацией быта в поместье В. И. Немирович-Данченко (термин «Русская Америка» применительно к идее Мальцова, был придуман именно им): «Люди, проживающие свои доходы на интернациональных публичных женщин, проигрывающие в карты кровь и пот народа, чуть не с ужасом говорят о Мальцове: «Это — маньяк! Как простой мужик забился в деревню и живет там с крестьянами!..» Он мог бы тратить миллионы, играть роль при дворе — а он бросил карьеру, удовольствия столичной жизни…»

Нельзя не сказать о том, что не понимали благородных порывов генерал-майора не только светские игроки в карты, но и его собственная супруга. Связывая жизнь с подающим надежды офицером красавица-княжна Анастасия Урусова и подумать не могла, что он предпочтет безвылазно сидеть в поместье, управлять заводами и заниматься переоснащением производства. Будучи приближенной к жене Александра II, императрице Марии Александровне, Анастасия Мальцова предпочитала ловить восхищенные взгляды и кружить всем головы, а не предаваться деловым хлопотам. Рано или поздно столь несовместимые взгляды должны были привести эту семью к катастрофе — так и случилось. Вот как описывает дальнейшее А. Росляков в статье «Реквием по Мальцову»: «Жена, оставшаяся с детьми в Петербурге, получавшая самое приличное содержание и не пропускавшая ни одного придворного бала, стала распускать слух, что ее муж сошел с ума. Поет в мужицком хоре, тратит на этих мужиков все деньги — ну не идиот? Это дошло до Мальцова, написавшего тогда товарищу: «Двор в лице жены Александра II забрал мою жену. Она подружилась с больной императрицей и бросила меня. Детей приохочивал к работе — бросили, ненависть ко мне затаили. Много они заводских денег сожрали — и все мало. Выросли, поженились, и им кажется, что с заводов золотые горы получать можно…»

И кончилась эта дрязга тем, что неверная жена пала в ноги императрице с мольбой защитить от «спятившего мужа». Та перекуковала это императору — и по навету двух глупых баб самого, может, умного в России тех лет человека объявили сумасшедшим.

Для него это стало страшным ударом, но и после отдачи его под суд в 1882 году в качестве умалишенного он еще был готов «царапаться». Но в начале 1883 года он по дороге из Людиново в Дятьково попадает, как сейчас говорится, в ДТП — и с тяжелой черепно-мозговой травмой слегает на полгода в больницу. Тем временем его семья, уже при Александре III, добивается признания его недееспособным с лишением всех прав на заводскую собственность.

Униженный и обворованный царским двором, он уезжает в свое крымское имение Симеиз, где и умирает 21 декабря 1893 года. Жена с детьми под стать нынешним рейдерам выкачивают из его «империи» все оборотные средства и оставляют ее рабочих в нищих. И еще через несколько лет она приходит в необратимый упадок».

Так печально завершился один из наиболее масштабных и полноценных социальных (можно даже сказать, социалистических) проектов в истории царской России. На память о нем остались многочисленные финансовые и деловые документы мальцовской империи — и надежда, что опыт создания «Русской Америки» когда-нибудь окажется востребован.


Список литературы

С. И. Мальцов и мальцовские заводы / Описание фабрик и заводов. Приложение к журналу «Технолог» 1903 г. — Одесса: Тип. А.Ф.Соколовского, 1903. — 24 с.

А. Росляков. Реквием по Мальцову, http://www.roslyakov.ru/cntnt/verhneemen/licha/rekviem_po.html

http://www.peoples.ru/undertake/light/sergey_maltsov/

http://blagotvfond.narod.ru/history5.html


Оцените заметку

Средняя оценка (9)

тэги: аукционы, выставки, история