Z

Аукцион 104
Лоты 215, 505

Причудливо тасуется колода

Вот так пропел небесный шансонье,
Вот так решили каверзные боги:
Три брата было нас в одной семье,
И каждый шел по собственной дороге.

М. Щербаков.

 

В те времена, когда практически все предприятия были «семейными», а социальная структура общества была очень жесткой, для подавляющего большинства людей практически не существовало одного из мучительнейших вопросов современности — выбора профессии. Родившийся в семье кожевника или ткача был в некотором роде «обречен» на то, чтобы продолжить дело отца и деда, а затем, в свою очередь, обучить ремеслу детей и внуков.

К ХIХ веку эта стройная система во всем мире изрядно обветшала — увеличился темп жизни и значительно усилилась миграция населения. Что уж говорить о начале ХХ века в России с его многочисленными социальными и политическими катаклизмами. Две революции, произошедшие практически одна за другой, и Первая Мировая между ними с одной стороны, полностью изменили старый уклад, но с другой — породили множество не существовавших ранее социальных лифтов. Тем не менее, были люди, чья жизнь изменилась куда в меньшей степени, чем жизнь миллионов их сограждан. При любой власти и любом строе они могли полностью отдаваться любимому делу…

Одним из ярких примеров подобных везунчиков является семейство Оцуп. Чаще всего, произнося эту фамилию, вспоминают шестерых талантливых братьев, выпускников Императорской Николаевской Царскосельской гимназии. Прозаик Александр, писавший под псевдонимом Сергей Горный; поэты Николай и Георгий — последний более известен под именем Георгия Раевского; владелец самого большого в мире частного собрания икон Сергей (Серхио); одаренный санскритолог Павел, расстрелянный большевиками в возрасте 28 лет; журналист и фотограф Михаил… Каждый из них сумел стать известным в избранной области, каждый оставил свой след в истории. Неудивительно, что, вспоминая о других знаменитых людях с фамилией Оцуп, их часто «приписывают» к этой неординарной семье. Например, широким жестом «дарят» их отцу, Авдею Морлуховичу (Марковичу) Оцупу, должность придворного фотографа и владение фотомастерской в Санкт-Петербурге. На самом деле Авдей Маркович никакого отношения к фотографии не имел, а трудился секретарем у заводчика Шмидта.

Мастерская А.А. Оцупа
на углу Литейного проспекта и Бассейной улицы

 

 

Российскую — а затем и советскую — портретную фотографию суждено было прославить не «царскосельской» ветви фамилии, а «кронштадтской», сыновьям Адольфа Оцупа, родного брата Авдея. Все три его сына — Александр, Иосиф и Петр — стали фотографами, но творческие их биографии сложились очень и очень по-разному.. Можно сказать, что их судьбы во многом оказались предопределены теми, кого они выбирали в качестве моделей — и теми, кто выбирал кого-то из них в качестве автора портрета. А еще, конечно, Судьбой и Временем.

 

Поначалу казалось, что баловнем судьбы окажется старший брат, Александр Адольфович (Ханкель Абелевич) (1870 (по другим данным 1878) – 1920). Он родился в Кронштадте и, увлекшись фотоделом, поступил в обучение к немецкому подданному Карлу Людвигу Клюверу, с 1870-х годов державшему фотомастерскую на углу Литейного проспекта и Бассейной, в доме 36/2 («дом Досса»). После кончины своего учителя Александр, которому в то время было около 20 лет, выкупил у его родственников мастерскую и продолжил работать в ней самостоятельно. Надо отметить, что корни тогдашней портретной фотографии находились в салонной портретной живописи. Портретам в общем были присущи статичные позы, «картинные» ракурсы, практически неизменно любой заказчик желал получить «красивый» портрет, пусть даже в ущерб характерности и динамичности изображения. Александр Оцуп обладал тонким чувством света и композиции, ему удавалось «красиво» и в то же время естественно фотографировать даже маленьких детей (в частности, известен портрет цесаревича Алексея его работы). Неудивительно, что молодой мастер оказался востребован: вскоре он стал фотографом Ведомства учреждений Императрицы Марии и даже давал уроки интересовавшейся фотоделом императрице, удостоился высочайших наград и благодарностей Императорского Двора и должности придворного фотографа Николая II. Он официально именовался «поставщиком и придворным фотографом», имел право снимать для прессы публичную жизнь царской семьи и изготавливать фотокарточки императорской фамилии. Также неудивительно, что достаточно скоро он стал владельцем нескольких фотомастерских: к бывшей фотографии Клювера прибавились фотомастерские на Бассейной и Невском (ими Александр владел совместно с братом, Иосифом Оцупом).

 

Смотр войск в Высочайшем присутствии. А.А. Оцуп, начало XX в. Аукцион 104. Лот 215.

Иосиф Адольфович Оцуп (1875–1934), кроме того, был единоличным владельцем фотомастерской на Литейном, 41. К нему охотно приходили фотографироваться придворные и политические деятели, люди искусства и представители богемы. Клиентура хоть и близка к клиентуре старшего брата, однако несколько менее высокопоставленная — нельзя исключать, что именно большая «демократичность» Иосифа Адольфовича помогла ему на 14 лет пережить брата, скончавшегося 20 августа 1920 года вместе с супругой (вероятнее всего, смерть была насильственной).

 

Самым известным и успешным мастером фотографии в итоге оказался младший, Петр Адольфович Оцуп (1883–1963). Он начал заниматься фотографией по примеру старшего брата Александра и, так же, как тот, поступил для начала учеником в фотоателье. Но, в отличие от братьев, студийной работой не увлекся — его гораздо сильнее интересовало то, что впоследствии назовут репортажной или актуальной фотографией. C 1900 года Петр Оцуп работал фотографом в журналах «Нива», «Наш вестник», «Огонек», «Солнце России» и др. Как только началась Русско-японская война, Петр отправился на нее фоторепортером, сменив упорядоченную (насколько это возможно для журналиста) петербургскую жизнь на практически полностью лишенную комфорта, зато куда более увлекательную кочевую. Страсть находиться в центре событий, быть летописцем исторического действа, а не благополучным придворным художником, толкала фоторепортера Петра Оцупа на заполненные народом революционные улицы в 1905 и в 1917 годах, она вела его по окопам и траншеям Первой Мировой войны, манила на кровавые поля Гражданской… Казалось бы, младший брат вел куда более опасную жизнь, нежели обеспеченные, обласканные Фортуной старшие. Но, несмотря на постоянный риск, разъезды и повышенный интерес полиции (в 1905–07 годах за активную политическую деятельность Петром Адольфовичем заинтересовалась «охранка»), его биография в итоге оказалась куда более завидной, а жизнь — куда более спокойной и долгой… Он трудился более полувека, фотографировал А. Чехова, М. Горького, Л. Толстого, С. Рахманинова, Ф. Шаляпина и др. И, конечно, успел запечатлеть едва ли не все крупные исторические события первой половины ХХ века.

Молебен в честь Георгиевского праздника в присутствии Императора Николая II и Наследника Цесаревича.
П.А. Оцуп, Могилев, 26 ноября 1915 г. Аукцион 96. Лот 375.

Как часто случается с такими людьми, Петру Адольфовичу повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Верный своей привычке искать удачный кадр не в тишине студии, а в самой гуще событий, в дни Октябрьской революции 1917 года он почти неотлучно был в Смольном и стал единственным фоторепортером, запечатлевшим Второй съезд Советов. Смелого парня с фотоаппаратом заметили, уникальные кадры оценили по достоинству — и с 1918 года Петр стал едва ли не главным официальным фотолетописцем новой власти. Становление Советской республики проходило в страшное и тяжелое время, но закаленного опытного репортера оно не пугало. Затвор его фотоаппарата срабатывал с точностью спускового крючка винтовки на фронтах Гражданской войны и в поездках по стране вместе с членами Советского правительства, в Кремле и в официальной фотографии ВЦИК. С 1918 по 1922 годы он неоднократно снимал В.И.Ленина — серия из 35 портретов, сделанная Оцупом, стала классикой иконографии вождя.

Фотография В.И.Ленина. П.А.Оцуп, 1921 г. Аукцион 104. Лот 505

За время работы фотографом в Кремле, где он пробыл с 1918 до 1935 года, Петр успел пофотографировать Буденного и Ворошилова, Фрунзе и Калинина, Сталина и Свердлова, Кирова и Молотова, Куйбышева и Клару Цеткин. Кроме активной репортерской работы (за свою трудовую биографию Оцуп сделал около 40 тысяч снимков), Петр Адольфович умудрялся заниматься и, как сказали бы сейчас, офисной деятельностью: с 1925 года он руководил фотостудией ВЦСПС.

Заслуги талантливого и невероятно работоспособного человека были оценены по достоинству — в 1940 году, перед Великой Отечественной, его персональная выставка побывала почти в полусотне городов СССР.

После войны он стал настоящим гуру молодых фотографов: его статью «Как я фотографировал Ленина» едва ли не заучивали наизусть. Кстати, доподлинно неизвестно, звучала ли из уст Ленина фраза, хотя бы отдаленно напоминающая приписанную ему автором статьи: «Историческое значение фотографии очень велико. Картина художника не может так быстро и точно зафиксировать события, как фотоснимок. Делайте поменьше снимков отдельных лиц, уделяйте больше внимания массам, старайтесь зафиксировать события». Вероятнее всего, нет — но благодаря ей (точнее, статье Оцупа, где впервые прозвучала цитата) в 60-е годы в СССР вспыхнул массовый интерес к исторической репортажной съемке.

В 1962 году Петр Адольфович Оцуп был награжден орденом Ленина. Летописец эпохи умер в 1963 году в Москве и был похоронен на Донском кладбище.

 

Но история его снимков, поражающих композиционной стройностью и строгой статичностью многофигурных сложных композиций, на этом не закончилась. В ноябре 2007 года в Московском музее современного искусства прошла выставка фотографий Петра Оцупа, приуроченная к 90-летию Октябрьской революции в России. Спустя полсотни лет с момента последней прижизненной выставки его работы воспринимались куда более драматично: если в 1956 году зрители в основном видели в них наглядное свидетельство актуальных, пусть и несколько приглушенных временем событий, то в 2007 эти фотографии превратились в бесценные исторические документы.

 

Сейчас нас отделяет от момента съемок братьев Оцуп целый век. И эти фото для нас — как артефакты времени, живых свидетелей коего уже не осталось. Некому оценить, насколько достоверен пойманный фотографом момент и насколько точно передано настроение. В некотором роде только теперь эти снимки стали подлинными произведениями искусства. Только теперь — но зато навсегда — эти старые фото обрели ценность, сходную с картинами Ван Гога или Да Винчи, скульптурами Микеланджело или крылатыми древнегреческими Никами.

Список литературы:

Оцуп П. А. «Как я фотографировал Ленина».

Оцуп Рудольф. «Оцупы — моя семья: Генеалогическое исследование». СПб.: Петербург — XXI Мк, 2ШИ (В 2007 году вышло второе, дополненное издание книги).

Оцуп Н. «Океан времени»

Оцуп Александр Адольфович: http://www.museumart.ru/photo/collection/19/f_6dhqjg/f_6dys7b/

«Антология Советской фотографии, 1917—1940» Издательство ПЛАНЕТА, М., 1986

Чмырева Ирина. Петр Оцуп. Пространство революции. // Foto & video. — 2007. — № 11.


Оцените заметку

Средняя оценка (9)

тэги: аукционы, история, фотографии,