Z

X
Аукцион 82
Лот 251

Общая история наперсного креста

В 2012 году вышла книга Константина Капкова, посвященная священнослужителям Российской Империи XVIII–XX веков, пожалованным Георгиевскими отличиями. Книга построена на архивных источниках, многие документы впервые вводятся в научный оборот. Работа является первым исследованием в своей области и предназначена для широкого круга читателей: ученых, коллекционеров, музейных работников и всех любителей российской истории.

С любезного разрешения автора мы публикуем главу из книги.

 

 

 

Общая история наперсного креста
Капков К.Г. Священники — кавалеры Императорского Военного ордена
св. Великомученика и Победоносца Георгия. — М.:«Летопись», 2012, с. 120-132.

Наградной наперсный крест от Св. Синода, учрежденный Павлом I в 1797 г.

С течением времени, крест, дававшийся каждому христианину при крещении, стал носиться под одеждой и принял название нательного креста, а носимый поверх одежды — наперсного креста. В глубокой древности, по всей видимости, не различали кресты наперсные и нательные. Крест мог свободно носиться под одеждой или поверх нее.

В Византии и домонгольской Руси часто носили так называемые энколпионы — ящички, имевшие, как правило, форму креста, реже круга или овала с хранимыми в них мощами святых. На энколпионе изображались Распятие и/или икона святого. Кресты-энколпионы также были принадлежностью торжественного облачения Императора в Константинополе, а позднее Великого князя — на Руси.

Практика награждений наперсными крестами пришла на Русь из Византии. Известно, что согласно придворному уставу X века Константина Багрянородного, Император с соблюдением определенного чинопоследования раздавал в праздник св. пророка Илии серебряные кресты высшим придворным чинам. Исследователь византийского и древнерусского искусства Н.П.Кондаков считает, что «и в Древней Руси ношение на цепях подобных крестов не могло не быть связано с известным почетным званием и служило, в известном смысле, его почетным знаком»1).

До нашего времени сохранилось большое число энколпионов домонгольской Руси. Кому принадлежали эти кресты?

Исследователь древнерусских энколпионов Г.Ф.Корзухина поставила себе целью, опираясь на археологические раскопки, «до некоторой степени охарактеризовать владельцев [энколпионов] с точки зрения их социальной принадлежности» и пришла к интересным выводам: «1) владельцы их [наперсных крестов] были более или менее состоятельными людьми; 2) среди владельцев были великие князья <…> дружинник, ремесленник и неопределенные состоятельные люди, обладатели золотых украшений, парчовых одежд и сравнительно больших и благоустроенных жилищ»2).

Исследовав древнерусские летописи, Г.Ф.Корзухина выявила, что речь явно о наперсном кресте идет всего в одной — Лаврентьевской летописи, где под 1147 годом говорится об убийстве киевлянами князя Игоря Ольговича. Его защищали князь Владимир Мстиславович и боярин из его дружины Михаил. В летописи сказано: «Михаля же бьюще, и отторгоша на немъ крест и цепи въ гривну (в данном случае мера веса — прим. К.К.) золота»3). Этот случай говорит в пользу вывода Корзухиной, что в Древней Руси наперсные кресты носили миряне — представители состоятельных слоев общества.

Однако значительная часть сохранившихся энколпионов сделана из медных сплавов. Следовательно, ношение их было распространено и среди бедных слоев населения.

Вероятней всего, в древней Руси ношение энколпиона было возможно для любого христианина и никак не регламентировалось. Материал и убранство креста зависели от благосостояния человека.

Исследователь истории русской церкви домонгольского периода Е.Е.Голубинский говорит, что «носились у нас шейные кресты если не всеми, то князьями, и если не всегда, то иногда не под платьем, а поверх платья»4).

Своих приближенных награждал наперсными крестами Великий князь. Н.М.Карамзин так описывает обряды двора Великого князя в XI–XIII веках: «князь в самой церкви, во время литургии, стоял с покровенною головою, в шапке или в клобуке (может быть, в венце); украшал вельмож своих златыми цепями, крестами, гривнами; жаловал придворных в казначеи, ключники, постельники, конюшие и прочее»5). В XIV веке при Иване Калите в Москве был крещен татарский Царевич Берка. После крещения Великая княгиня «даша ему множество и крестъ золотъ и возложиша на выю [шею] его»6).

Наперсные кресты Великих князей вместе с другим богатством передавались по наследству. Так, в начале XV века в своем духовном завещании Великий князь Василий Димитриевич «благословлял» сына своего князя Василия «золотой шапкой, бармами, крестом патриарха Филофея7), каменным сосудом Витовта8), хрустальным кубком…»9).

В конце XV века в духовном завещании Великий князь Василий Васильевич Темный писал: «сына своего Ивана благословляю крест Петров Чудотворцов10), да крест золот Парамшинский11), да шапка, да бармы, да сердоличная коробка <…> а сына своего Юрья благословляю <…> крест золот, что мя благословила моя мати Великая Княгини, да пояс золот на червчати ремени. А сына своего Ондрея большого крест золот Княж Дмитриевский меньшего с цепочкою; а сына своего Бориса благословляю крест золот, что мя благословила моя мати…»12).

В начале XVI века Великий князь Иоанн III в завещании писал: «Сына своего Василья благословляю <…> крест Петров Чудотворцов; а Юрью крест золот Борисоглебский; а Дмитреа крест золот Парамшина дела; а Семена крест золот Михайловской Владычень…»13).

При описании имущества Царя Иоанна Грозного упоминаются «Государевы кресты и иконы, которые Государь носил на себе»14).

Можно отметить и следующий любопытный факт. Не так давно при раскопках в Звенигороде был найден отлитый из медного сплава наперсный крест с Распятием на лицевой стороне и изображением Богородицы на оборотной стороне. На оборотной стороне стоит дата, читаемая, вероятней всего, как 1393 год и надпись: «в лето 1393 сей крест стяжал раб Божий». Далее оставлено место для нанесения имени. Исследователи находки А.К.Станюкович и А.А.Медынцева свидетельствуют, что данное произведение древнерусской пластики не имеет аналогов, прежде всего, из-за надписи о «стяжании» креста15). Исследователи предполагают, что крест был наградным, и предназначался «для звенигородцев из княжеского окружения, особо отличившихся, стяжавших славу в бою», во время похода Звенигорода против Торжка и Новгорода, бывшего как раз в 1393 году. Однако единичность подобной находки не позволяет утверждать это наверняка.

О том, что в XVI и XVII столетиях наперсные кресты жаловались Царями, и ношение их было распространено среди мирян, пишет и Н.И.Костомаров: «В довершении блеска своих одежд русские <…> вешали на шею драгоценные золотые или позолоченные цепи, а к самим цепям прикрепляли кресты, и такие цепи передавались вместе с крестами от родителей к сыновьям как залог благоденствия. Также и цари жаловали ими своих приближенных. Иногда они были так массивны, что весили до двух фунтов»16) (то есть, более 800 гр.)17).

В средние века на Руси наперсные кресты носили и женщины. Согласно исследованию Костомарова в XVI–XVII веках «шея женщины и девицы была увешана множеством крестов, образков и несколькими рядами монист жемчужных и золотых, иногда составленных в виде цепочки, на которых висели рядами коротенькие цепочки, каждая с крестиком. Кроме монист, знатные женщины носили золотые и серебряные позолоченные цепи, на которых висели большие кресты, отделанные финифтью»18).

Дарение наперсных крестов было важным элементом свадебной церемонии. Так, в свадебном чине (обычно сопровождавшем списки Домостроя), читаем: «по некотором времени, как договорятся, приезжает к теще мать жениха и смотрит невесту, и тут ее одаривают камкою и соболями, а она даст невесте один перстень, да назавтра пришлет с боярыней крест или панагию да фруктов»19). Перед свадьбою мать «возлагает» на невесту панагию, а отец жениха благословляет сына «крестом с мощами на шнурке, и возложит на него собственноручно»20).

После свадьбы свекор «сыну своему да снохе своей даст свое благословление, образа, или кресты, или панагии, или села вотчинные <…> и свекровь и боярыни <…> поздравляют и благословляют крестами или панагиями и перстнями, а в то время готовят напитки»21).

Итак, как ясно видно из вышепоказанных свидетельств, в период XVI–XVII веков ношение наперсных крестов мирянами, в том числе женщинами, было вполне распространено в Московской Руси. Но в этот же период из духовенства носить наперсный крест и/или панагию (энколпион) разрешалось только епископам. Это специально оговаривалось правилами Собора 1675 года. Носить два энколпия (в форме креста или панагии), помимо патриарха, имели право три митрополита: Киевский, Новгородский и Казанский. Во время пребывания в Московской епархии или при совместной службе с патриархом возлагать на себя два энколпия мог только митрополит Новгородский22). Получается, на наш взгляд, странная ситуация. Мы имеем данные, что только миряне носили наперсные кресты издавна по начало XVIII века. Можно полагать, что в период X–XV веков (позднее — нет) и священнослужители, по желанию, могли носить кресты наравне со всеми, но об этом нам неизвестно не одного свидетельства.

В XVIII веке после преобразований Императора Петра I фасон одежды высших слоев общества значительно изменился. Сам Царь перестал носить наперсный крест, и со времени Петра I эта традиция стала забываться. Приближенные Петра также стали носить западное платье, и ношение мирянами наперсных крестов постепенно полностью выходит из употребления, а право ношения креста в период XVIII — начала XX веков постоянно расширяется на все больший круг священнослужителей. Только Императоры продолжали облачались в наперсный крест в особых церемониальных случаях23).

Далее расскажем о ношении наперсных крестов архимандритами. Практика облачения в наперсные кресты архимандритов возникла явочным порядком в Западнорусской (иначе Литовской или Киевской) митрополии в XV–XVII веках, когда митрополия была отторгнута от Русской церкви Польшей и Литвой и имела самостоятельное управление под началом Константинопольского патриарха. Эта область находилась под сильным западным влиянием и ношение наперсных крестов архимандритами, по мнению кандидата богословия К. Китовича, возникло «из подражания католическим аббатам» (sic! — К.К)24).

В начале XVIII века Император Петр I для сопротивления старомосковским церковным традициям и «просвещения Руси», как понимал его Петр, выдвигает в патриаршие местоблюстители и другие, поставляемые в епископы — архимандритов из вошедшей к тому времени в состав Русской церкви Западнорусской митрополии. Весь XVIII век большинство епископов и архимандритов — выходцы из Малороссии. (Только в 1754 году Императрица Елизавета Петровна законодательно «дозволила производить в архиереи и архимандриты великороссиян»25).) В связи с этим, традиции западного православия, где к XVIII веку почти все архимандриты носили наперсные кресты, проникают в центральную Россию.

В 1701 году Император Петр I дал право архимандриту Троице-Сергиева монастыря Иллариону во время и вне богослужения носить наперсный крест. Это отличие передавалось и «по нем будущим архимандритам», что было подтверждено грамотами 1723 и 1726 годов26).

В 1722 году Петр I разрешил архимандритам членам Св. Синода возлагать на себя наперсный крест.

Императрица Екатерина I, например, пожаловала наперсный крест архимандриту Александро-Невской лавры Иллариону, разрешив носить крест во время и вне богослужений. Императрица Анна Иоанновна наградила крестами архимандритов Московского Донского монастыря — Кирилла и его приемника — Никодима27).

Императрица Елизавета Петровна в 1741 году подтвердила право архимандритов членов Св. Синода возлагать на себя наперсный крест для отличия их от прочих архимандритов. В следующем 1742 году Елизавета Петровна повелела носить наперсный крест всем архимандритам для отличия их от игуменов28). После этого указа епископы, носившие на груди без различия кресты или панагии, стали явочным порядком употреблять для отличия от архимандритов только панагии.

Священнослужитель в сане иеромонаха, вероятно, впервые получил разрешение носить наперсный крест в 1757 году при назначении его в русскую церковь в Париж. Им стал иеромонах Иоасаф (Шестаковский). Приемники Иоасафа в Париже удостоились той же чести.

В царствование Екатерины II известны единичные случаи награждения наперсными крестами игуменов и иеромонахов, служивших в России. Например, в 1786 году «Ея Императорское Величество Всемилостивейше позволяет Севской епархии Софрониевой пустыни игумену Феодосию в уважение заслуг его, оказанных в прошедшую войну, носить крест, какой обыкновенно носят архимандриты»29).

Некий иеромонах Иоасаф в 1789 году, руководивший флотским духовенством в Средиземном море во время войны с Турцией, снискал себе одобрение Главнокомандующего «в ревностном исполнении служения своего, в похвальном поведении и наблюдении порядка и благочиния и во всем том, что составляет наилучшие таланты священнослужителя»30). По представлению Главнокомандующего Иоасаф получил от Императрицы наперсный крест на цепочке и был рекомендован ею митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому Гавриилу в «особое призрение и покровительство, дабы он в случае к выгодному месту пристроен мог быть»31). (Вследствие рекомендации, иеромонах тогда же был произведен в игумены Арзамасского Спасского монастыря.)

В царствование Елизаветы Петровны впервые был пожалован наперсным крестом «белый» (то есть — женатый) священник. Им стал духовник Императрицы придворный протопоп Ф.Я.Дубянский. (По Именному указу четыре сына Дубянского были возведены в дворянское достоинство.)

В царствование Екатерины II продолжились награждения придворных священников наперсными крестами, в том числе, на орденских лентах (подробнее см. в следующей главе).

В царствование Императора Павла I практика награждений духовенства, в том числе наперсными крестами, была законодательно оформлена «с тем однако же, что сии отличные почести, не инако как по воле или утверждению Нашему (то есть — Императора) даваемы или дозволяемы будут»32).

По поручению Императора Св. Синод разработал варианты текста на оборотной стороне наградного креста. На утверждение были предложены надписи: 1) «пресвитеру, труждающемуся в слове и учении»; 2) «прилежащему добре пресвитеру, паче же труждающемуся в слове и учении»; 3) «пресвитеру, дающему образ верным словом и житием»; 4) «установлен в благочестивое царствование Великого Государя Императора Павла I и за отличие пожалован».

Павел I предоставил выбрать надпись самим членам Св. Синода33). Был утвержден текст: «пресвитеру, дающему образ верным словом и житием». На оборотной стороне креста также помещался вензель Императора Павла I и дата: «Установлено 1797, декабря 18». На лицевой стороне было помещалось, как правило, накладное рельефное (а позднее ненакладное начертанное) изображение Распятия. Крест был четырехконечный на цепочке, и изготавливался (как и цепочка) из серебра с позолотой. Оформление креста оставалось неизменным вплоть до революции 1917 года. Вскоре после учреждения он приобрел название: «наперсный крест от Святейшего Синода выдаваемый», хотя в действительности до 1881 года эта награда утверждалась Императором, а только с 1881 года Св. Синодом34).

С начала XIX века стали регулярно жаловаться наперсные кресты из Кабинета Е.И.В. на цепочке или на Георгиевской ленте, в том числе, с драгоценными украшениями (подробнее см. в следующей главе).

Иногда священники жаловались золотыми (в том числе, украшенными драгоценными камнями) крестами из Кабинета Императрицы.

С 1820 года наперсный крест из Кабинета Е.И.В. стал выдаваться российским священникам при заграничных церквях «для приличия сану» и для «отличия в одеянии от жидов». При условии беспорочного служения при заграничных церквях не менее семи лет полученный крест обращался в награду.

С начала XIX века наперсный крест становится наградой и для игумений — настоятельниц монастырей, к концу XIX века начинают награждаться крестом монахини. Реверс наперсного креста для женщин не имеет надписей.

На протяжении XIX — начала XX веков постепенно распространяется практика «подношения» священнослужителям наперсных крестов от офицеров полка, разных обществ, прихожан и т.п. До 1881 года для ношения таких крестов требовалось утверждение Св. Синода, который разрешал принять крест если, во-первых, священнослужитель уже имел наперсный крест от Св. Синода и, во-вторых, со дня получения священником последней награды прошло не менее трех лет. Наличие поднесенного креста до 1881 года считалось наградой и записывалось в «послужные списки» духовенства. С февраля 1881 года право на разрешение ношения поднесенных крестов перешло на низшие инстанции: к епархиальным архиереям и Главным священникам армии и флота, гвардии и гренадер, и перестало вноситься в «послужные списки» священнослужителей.

Во второй половине XIX века некоторые священнослужители и игуменьи становятся счастливыми обладателями нескольких наперсных крестов и начинают носить их одновременно. В связи с этим Св. Синод в 1881 году издал постановление, согласно которому разрешалось одновременное ношение только двух крестов, любых на выбор: подарочного от прихожан, Синодального или из Кабинета Е.И.В. При этом отмечалось, «чтобы имеющие два или более поднесенных крестов не возлагали на себя в одно время более одного из них»35).

Вскоре, в 1886 году по инициативе Императора Александра III священнослужителям было запрещено одновременное ношение и двух наперсных крестов. Духовенству было предоставлено право возлагать на себя любой из имеющихся крестов: поднесенный от прихожан, Синодальный или из Кабинета Е.И.В.

Как исключение, возможность ношения двух крестов одновременно допускалась, если один из крестов был на Георгиевской ленте или это был крест на Владимирской ленте в память Крымской войны 1853–1856 годов36).

На практике это постановление исполнялось далеко не всегда. Многие священнослужители и после 1886 года носили одновременно не только два, но и три и четыре наперсных креста одновременно, даже не имея креста на Георгиевской или Владимирской лентах. Иногда по четыре наперсных креста носили и игуменьи37).

В 1896 году Императором Николаем II был учрежден новый тип наперсного креста. Император «Всемилостивейше соизволил <…> на присвоение в ознаменование всерадостного торжества Коронации и Священного Миропомазания Их Императорских Величеств, всем состоящим на службе иереям монашествующего и белого духовенства, равно как и рукополагаемым вновь в означенный сан право возлагать (выделено нами — К.К.) на себя крест» установленного образца, приобретаемый за свой счет38).

Крест был учрежден восьмиконечной формы и изготавливался из серебра. На лицевой стороне его изображалось Распятие, а на оборотной стороне цитата из 1-го послания св. апостола Павла к Тимофею: «образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою» (4; 12), а также вензель Императора Николая II и дата его коронации на церковнославянском языке.

Обязательного ношения Коронационного креста не предусматривалось. Однако мало кто из духовенства не захотел себя украсить, и крест данной формы постепенно стал обязательным элементом облачения священнослужителей при совершении богослужений. Таким он и является и в наши дни. Можно отметить, что крест был установлен Императором, принявшим позднее мученическую кончину и канонизированным Русской Православной Церковью.

Крест в точности сохранил свою форму до наших дней, кроме изображений вензеля Императора Николая II и даты его коронации. Сейчас такой крест при хиротонии возлагается на каждого священника. Полностью сохранился и внешний вид наградного креста, учрежденного Императором Павлом I (кроме изображения вензеля и даты учреждения креста). Сейчас, как и в XIX — начале XX веков, крест является наградным. В современной лестнице наград он идет перед награждением саном протоиерея, и поэтому его имеют практически все протоиереи. В бытовом церковном обиходе крест называют «протоиерейским».

Примечательно, что на кресте, возлагаемым на священника при хиротонии, начинающему службу дается напутствие: «образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою». А судя по надписи на наградном кресте: «пресвитеру, дающему образ верным словом и житием», протоиерей этот образ уже дал. Не смотря на некоторую анекдотичность ситуации, надписи сохраняются.

В греческой православной церкви наперсный крест до сих пор не является инсигнией иереев, а сохраняет статус довольно редкой награды39).

Февральскую революцию 1917 года православные священнослужители, в массе своей, поддержали40). В связи с этим, встал вопрос об уничтожении на наперсных крестах императорских вензелей. Как сообщает историк М.А.Бабкин, «наличие царских вензелей было причиной имевших место на епархиальных съездах массовой сдачи духовенством наперсных крестов»41). Например, «епархиальный съезд Тавриды принял постановление о необходимости уничтожения на священнических крестах императорских инициалов. <…> Кресты и знаки… передавались на нужды армии и Временного правительства. Так, на Владимирском епархиальном съезде было пожертвовано свыше 60 серебряных наперсных крестов, а на Екатеринбургском <…> от сданных крестов образовались, по свидетельству очевидцев, буквально гора из серебра и золота. <…> Депутаты же Таврического епархиального съезда <…> решили (вместе со своим архиереем42), сдавшим драгоценную панагию) передать свои кресты в государственное казначейство, чтобы те были перелиты в Георгиевские кресты для <…> российской армии»43).

На поместном Соборе 1917–1918 годов в отделе церковной дисциплины, когда обсуждался вопрос о наградах, практически все члены отдела единодушно высказались, что надо «конечно снять с него [креста] знаки Николая II и Павла I»44). Это предложение не успели вынесен на всеобщее обсуждение Собора. После утверждения Советской власти вопрос носить или нет кресты с царскими вензелями, отпал сам собой.

В завершении можно сказать о необычных и редких награждениях наперсными крестами. Например, в 1806 году из Кабинета Е.И.В. было выдано министру Иностранных дел шесть золотых наперсных крестов с надписью «За любовь веры и отечества»45). Данная награда предназначалась балканским священнослужителям, поддержавшим Россию в войне с Турцией46).

В 1849 году после подавления Венгерского восстания несколько российских священников были пожалованы золотыми наперсными крестами австрийским Императором. В том числе, как минимум, один крест имел надпись с одной стороны: «Piis — meritis» («За благочестивые заслуги»), с другой стороны: «Wirtuti militari» («За воинскую доблесть»). Такой крест был пожалован священнику Платону Менчицу «за услуги, оказанные им при самоотверженном уходе за ранеными под обстрелом»47).

Протоиерей церкви Инженерного замка в Санкт-Петербурге Федор Быстров, «много потрудился на пользу русской миссии в Японии, особенно сбором пожертвований на ее нужды», и «в 1908 году от Японской церкви ему был поднесен роскошный золотой крест», цепь которого была «художественно сделана из золотых японских иероглифов».

В 1913 году священник крейсера «Олег» Владимир Попов от Иерусалимского патриарха был награжден наперсным крестом с частицей древа Креста Господня48).

Далее можно отметить, что в 1843 году, по аналогии с православным крестом, был установлен наперсный крест для награждения католического духовенства. На лицевой стороне креста было изображено Распятие. На оборотной стороне вензель Императора Николая I и текст: «Пастырю дающему пример пастве словом и житием установлен в благочестивое Царствование Великого Государя Императора Николая I 1843 мая 26». Крест установлен четырехконечной формы и изготавливался из серебра с позолотой.

Старообрядческие священники, как это было принято на Руси до раскола, наперсных крестов не носили, и при переходе из господствующей церкви в староверие кресты снимали. Например, когда в 1825 году беглый священник из Дмитриевского села Пермской епархии Аристарх Шабуров, имевший наперсный крест в память войны 1812 года, стал служить при старообрядческой Егвинской часовни Пермской губернии, старшинами ему было запрещено носить крест «дабы не послужило сие простым сердцам в смущение». К слову сказать, А. Шабурову было запрещено носить и рясу, поскольку «с древним обычаями святых отец несоответственна»49).

В начале XX века ситуация стала меняться. Например, старообрядческий военный священник армий Юго-Западного фронта Поликарп Гамаюнов в 1916 году просил архиепископа Московского и всея России Мелетия (Картушина) наградить его наперсным крестом, на что получил согласие архиерея50). В наши дни старообрядческие священники носят наперсные кресты восьмиконечной формы, в том числе, и наградные.

И, в заключении, можно отметить следующую любопытную историю. К пятидесятилетию указа Императора Павла I об учреждении наград белого духовенства в 1847 году была отчеканена памятная настольная медаль51). На лицевой стороне медали: портрет Императора и надпись: «Б.М. ПАВЕЛ I. ИМПЕРАТ. И САМОДЕРЖ. ВСЕРОС. УСТАНОВИТЕЛЬ НАПЕРСНАГО КРЕСТА В 1797 Г.».

Медаль в память 50-летия со времени установления наперсного иерейского креста.
С аукциона «Монеты и Медали» № 74

На реверсе: в центре медали «белый» священник в камилавке и с наперсным крестом и монашествующий священник в клобуке с четками и наперсным крестом пожимают друг другу руки. Вокруг фигур по ободку медали изображены предназначенные для каждого награды в порядке их постепенности. Вокруг «белого» священника снизу вверх: набедренник, скуфья, камилавка, наперсный крест от Св. Синода, орденский знак низкой степени, палица, наперсный крест с украшениями из Кабинета Е.И.В. и митра. Вокруг монашествующего снизу вверх: клобук, четыре орденских знака высших степеней со звездами, панагия, два скрещенных посоха — настоятеля монастыря и архиерейский. Вверху, как бы соединяя две этих «ветки» наперсный крест и знак кандидата богословия — два общих отличия «белого» и «черного» духовенства. По мысли автора медали именно наперсный крест сближает представителей духовного сословия между собой, что выражено через рукопожатие, занимающее на медали центральное место52). Внизу медали надпись: «ВЪ ПАМЯТЬ УСТАНОВЛЕ / НIЯ НАПЕРСНАГО IЕРЕЙС. / КРЕСТА ВЪ 1797 Г.».

Подводя итоги, кратко резюмируем ключевые моменты истории наперсного креста на Руси. Мы имеем свидетельства, что на протяжении XI–XVII веков ношение наперсных крестов было распространено среди мирян. Священнослужители (кроме епископов, и архимандритов в западнорусской митрополии) по крайней мере, уже в XVI–XVII веках наперсных крестов не носили. С начала XVIII века Императоры, за ними привилегированные сословия, а позднее и другие миряне перестают носить наперсный крест, и он становится элементом одежды духовенства.

Постепенно вслед за епископами крест начинают носить архимандриты в Великороссии, позднее игумены и избранные представители придворного и военного духовенства, далее игуменьи.

В течении XIX–XX веков награждения наперсным крестом практикуются достаточно широко. С 1896 года все священнослужители получают право носить наперсный крест, который к настоящему времени стал обязательным элементом облачения священника при совершении литургии.

На протяжении XI–XIX веков наперсным крестом награждали Великие князья, Цари, Императоры, до учреждения Синода также и патриарх. С 1881 года по повелению Императора Александра III Св. Синод получил право награждать наперсным крестом самостоятельно. После революции 1917 года утверждать эту награду стал патриарх.

В наше время возможно ношение священником трех наградных наперсных крестов: первого — креста, утверждаемого епархиальным архиереем; второго — креста с украшениями, утверждаемого патриархом и третьего — так называемого «патриаршего» креста, утверждаемого также патриархом53).

Таким образом, на протяжении XI–XXI веков порядок ношения наперсного креста претерпевал довольно сильные изменения.


1) Кондаков Н. П. Русские клады: Исследование древностей великокняжеского периода. Т. 1. СПб., 1896. С. 181.

2) Корзухина Г. Ф., Пескова А. А. Древнерусские энколпионы: Нагрудные кресты-реликварии, X–XIII вв. СПб., 2003. С. 38, 39.

3) Цит. по изд.: Корзухина Г. Ф., Пескова А. А. Древнерусские энколпионы: Нагрудные кресты-реликварии, X–XIII вв. СПб., 2003. С. 38.

4) Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. В 4 т. Репринт изд. 1901–1911 гг. М., 1997–2003. Т. 2. С. 478.

5) Карамзин Н. М. История государства Российского. В 4 кн. Репринт изд. 1842–1844 гг. М., 1988–1989. Кн. 1. Т. III. С. 122.

6) Полное собрание русских летописей. Т. XIII. М., 2000. Патриаршая или Никоновская летопись. С. 301.

7)Филофей (около 1300–1379), патриарх Константинопольский.

8) Витовт (1350–1430), великий князь литовский.

9) Карамзин Н. М. История государства Российского. В 4 кн. Репринт изд. 1842–1844 гг. М., 1988–1989. Кн. 2. Т. V. С. 128.

10) Петр (?–1326), митрополит Киевский и всея Руси, святой.

11) Парамша или Парамшин, русский иконописец, серебряных и золотых дел мастер, жил в XIV веке.

12) Карамзин Н. М. История государства Российского. В 4 кн. Репринт изд. 1842–1844 гг. М., 1988–1989. Кн. 2. Т. V. Примечания. С. 156.

13) Там же. Т. VI. Примечания. С. 79–80.

14) Опись домашнему имуществу царя Ивана Васильевича, по спискам и книгам 90 и 91 годов // Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 7. Смесь. М., 1850. С. 5.

15) Станюкович А. К., Медынцева А. А. Наперсный крест с датированной надписью из Звенигорода Московского // Звенигород за шесть столетий: Сборник статей. М., 1998. С. 225–251.

16) Костомаров Н. И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа в XVI и XVII столетиях: утварь, одежда, пища и питие, здоровье и болезни, нравы, обряды, прием гостей. М., 1993. С. 100.

17) Невольно напрашивается аналогия с Россией начала 1990-х годов, где массивные золотые цепь и крест были символом благосостояния и успеха.

18) Там же. С. 107.

19) Чин свадебный // Памятники литературы Древне Руси: середина XVI в. М., 1985. С. 175–177.

20) Там же. С. 181, 183.

21 )Там же. С. 191.

22) Амвросий (Орнатский), архиеп. История российской иерархии. В 6 т.: В 7 кн. М., 1807–1815. Т. 1. С. 316–351.

23) Можно отметить, что до наших дней сохранился наперсный крест-энколпион, принадлежавший св. царю Николаю II. В крест были вложены части ризы Господа Иисуса Христа, ризы Пресвятой Богородицы, часть Животворящего Креста Господа, частицы мощей святых Ионна Предтечи, апостола Андрея Первозванного, святителей Спиридона Тримифунского, Иоанна Златоуста, Николая Чудотворца, преподобного Сергия Радонежского и других святых. Крест был изготовлен в 1710 году. Ныне он хранится в монастыре свв. Царственных Страстотерпцев в Ганиной Яме Екатеринбургской епархии.

24) Китович К. Разсуждение о начале, важности и знаменований церковных облачений, читанное 1803 года сентября 29 дня в публичном собрании Санктпетербургской Александроневской Академии кандидатом богословия Константином Китовичем. СПб, 1804. С. 29.

25) ПСЗ (1). Т. XIV. № 10216.

26) Амвросий (Орнатский), архиеп. История Российской иерархии. В 6 т.: В 7 кн. М., 1807–1815. Т. 2. С. 357–361.

27) Там же. Т. 1. С. LXIV.

28) Дмитриевский А. Ставленник: руководство для священно-церковно-служителей и избранных в епископы, при их хиротониях, посвящениях и награждениях знаками духовных отличий, с подробным объяснением всех обрядов и молитвословий. Киев, 1903. С. 119–120.

29) РГАДА. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 64992. Л. 89.

30) Барсов Т. В. Об управлении русским военным духовенством. СПб., 1879. С. 17.

31) Там же.

32) Полное собрание постановлений и распоряжений по Ведомству православного исповедания Российской империи: Царствование государя Павла I. Пг., 1915. С. 138.

33) Львов А. Н. К столетию учреждения наград для белого духовенства — скуфьи, камилавки, наперсного креста и митры // Санкт-Петербургский духовный вестник. СПб., 1897. № 51/52. С. 1016.

34) Дмитриевский А. Ставленник: руководство для священно-церковно-служителей и избранных в епископы, при их хиротониях, посвящениях и награждениях знаками духовных отличий, с подробным объяснением всех обрядов и молитвословий. Киев, 1903. С. 123.

35) Калашников С. В. Сборник законов и форм о наградах (по церковному ведомству). Харьков, 1893. С. 39.

36) Там же. С. 40.

37) В 1920–1930-е годы украшать себя наперсными крестами и панагиями любили обновленцы. Так глава обновленческого раскола Александр Введенский носил одновременно пять наперсных крестов или панагий.

38) ПСЗ (3). Т. XVI. № 12793.

39) При этом даже награжденные греческие священники не одевают креста, совершая литургию «преждеосвященных даров» во время Великого поста, так как в нем неудобно совершать положенные по уставу земные поклоны.

40) Подробнее см. в изд.: Бабкин М. А. Духовенство русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в. — конец 1917 г.). М., 2007.

41) Бабкин М. А. Духовенство русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в. — конец 1917 г.). М., 2007. С. 353.

42) Архиепископом Таврическим и Симферопольским Димитрием (князем Абашидзе). В 1920-е годы архиепископ Димитрий принял схиму и служил в «катакомбной» церкви. Скончался в 1943 году — прим. К.К.

43) Таврический церковно-общественный вестник. 1917. № 8/9. С. 211. Подробнее библиографию см. в изд.: Бабкин М. А. Духовенство русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в. — конец 1917 г.). М., 2007. С. 353–354.

44) См.: ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 316. Л. 309 об., 326, 328.

45) РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 967. Л. 150 об.

46) Такую же надпись на оборотной стороне имели настольные медали, учрежденные в 1807 году. Было отчеканено 8 золотых и 30 серебряных медалей. См.: Дьяков М. Е. Медали Российской Империи: Каталог. В. 8 т. М., 2004–2008. Т. 3. М., 2005. С. 92.

47) РГИА. Ф. 806. Оп. 16. Д. 1418.

48) Капков К. Памятная книга. С. 471.

49 )Палладий, архимандрит. Обозрение Пермского раскола так называемого «старообрядчества». СПб., 1863. С. 34–35.

50) РГАДА. Ф. 1475. Оп. 1. Д. 382. Л. 47 об. — 48 об., 52 об.

51) Львов А. Н. К столетию учреждения наград для белого духовенства — скуфьи, камилавки, наперсного креста и митры // Санкт-Петербургский духовный вестник. № 51/52. СПб., 1897. С. 1019. В каталоге В. П. Смирнова описание медали отсутствует, что свидетельствует о том, что к началу XX века ее штемпель на Санкт-Петербургском монетном дворе не сохранился. (См.: Смирнов В. П. Описание русских медалей. СПб., 1908.) В каталоге М. Е. Дьякова медаль ошибочно отнесена к царствованию Императора Павла I. См.: Дьяков М. Е. Медали Российской Империи: Каталог. В. 8 т. М., 2004–2008. Т. 3. М., 2005. С. 19.

52) Определенная напряженность в отношениях «белого» и «черного» духовенства существовали на протяжении всей истории церкви, а в России особенно усилилась к началу XX века. Связано это, главным образом, с тем обстоятельством, что по сложившейся традиции, поставляются в епископы только представители монашествующего духовенства, то есть, серьезный «карьерный» рост возможен только для монахов.

53) Положение о наградах Русской Православной Церкви. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 3–8 октября 2004 г. // www.patriarchia.ru/db/text/551935.html.


Оцените заметку

Средняя оценка (23)

тэги: аукционы, история, медали, памятные медали