Z

X
Аукцион 76
Лоты 108, 109

Молдаво-Валахская монета

Выдержки из статьи известного русского историка Павла Павловича фон Винклера (1866 — ок.1937), посвященной монетам для Молдавии и Валахии.

Молдаво-Валахская монета. 1771-1774
П. фонъ-Винклеръ. «Из исторіи монетнаго дела в Россіи». Выпускъ VI.
СПб: Типографія П.П.Сойкина, 1899, с. 1-24

15-го апрѣля 1769 года, русскія войска, подъ начальствомъ князя Голицына, перешли Днѣстръ, отбросивъ передовые посты турокъ. Это событіе было началомъ кампаніи 1769–1774 года — первой турецкой войны.

Въ сентябрѣ мѣсяцѣ была занята столица Молдавіи — Яссы, а вскорѣ затѣмъ и Бухарестъ — столица Валахіи. 12-го февраля 1770 года, русскіе комиссары собрали духовенство и бояръ и приняли отъ нихъ присягу въ вѣрноподданичествѣ Императрицѣ; въ Петербургъ посланы были депутаты для поднесенія адреса Екатеринѣ. Императрица объявила имъ чрезъ вице-канцлера, о принятіи ихъ въ русское подданство, и генералъ-квартирмейстеру Боуеру повелѣно было произвести съемку княжества и собрать историческія и статистическія свѣдѣнія1).

На командующаго въ то время русскою арміею, графа Петра Александровича Румянцова, возложены были заботы о продовольствіи ея, часть котораго должна была пріобрѣтаться на счетъ княжествъ. Графъ, желая обезпечить полученіе арміей возможно большаго количества серебряной и золотой монеты, предположилъ ввести въ обращеніе въ княжествахъ, мѣдную монету, предположеніе, тѣмъ болѣе возможное, что въ распоряженіи главно-командующаго имѣлось большое количество отбитыхъ у турокъ пушекъ, половина которыхъ могла идти на чеканку монеты.

На памяти фельдмаршала2), вѣроятно, была перечеканка мѣдныхъ пушекъ въ монету, задуманная въ 1756 году графомъ Петромъ Ивановичемъ Шуваловымъ, законченная въ 1766 году и принесшая правительству, не взирая на большіе неустройства и безпорядки въ началѣ, не менѣе 200 тысячъ рублей чистой прибыли3). Теперь-же, при передѣлѣ въ монету турецкихъ пушекъ, ничего казнѣ не стоившихъ, прибыль несомнѣнно должна была быть еще значительнѣе.

Кромѣ того, уплачивая при всѣхъ платежахъ казны, подрядчикамъ и населенно, мѣдью и замѣняя послѣдней всю поступающую въ казначейства княжествъ золотую и серебряную монету, легко было получить значительное количество этой монеты, необходимой арміи.

О могущихъ-же произойти изъ-за принятія такой мѣры — паденіи цѣнъ, дороговизнѣ, упадкѣ торговли, или еще худшемъ, мятежѣ или народномъ волненіи — фельдмаршалъ или совершенно не предполагалъ, или, вѣрнѣе, быть можетъ, и думалъ, но не особенно безпокоился, надѣясь, что если что нибудь подобное и произойдетъ, то уже по заключеніи мира съ Турціей, а слѣдовательно и по оставленіи княжествъ русскими войсками, такъ какъ въ это время (весной 1771 г.) ожидалось скорое окончаніе войны.

Для чеканки монеты, въ распоряженіи фельдмаршала имѣлась масса мѣдныхъ турецкихъ орудій разныхъ типовъ и калибровъ. Въ кампанію 1769–1774 годовъ было взято свыше 900 мѣдныхъ орудій. Такъ, напримѣръ:

Въ Аккерманѣ отбито 45 пушекъ 6 мортиръ 3 гаубицы.
— Бендерахъ 203 85
— Браиловѣ 66 8
На Дунаѣ въ ретраншементахъ 127 17
Въ Измаилѣ 35
Подъ Исакчей 139
Подъ Кагуломъ 140
Въ Киліи 64 4
Въ мѣст. Татаръ Бунаръ у Чернаго Моря 23
Всего 842 120 3

4)

Отдаленность русскихъ монетныхъ дворовъ не позволяла произвести передѣлъ орудій на одномъ изъ нихъ, почему и приходилось устроить чеканку монеты гдѣ-нибудь въ самыхъ княжествамъ. Кромѣ того, фельдмаршалъ находилъ крайне хлопотливымъ для казны принять эту операцію на казенный коштъ, а желалъ предоставить ее частной предпріимчивости, предполагая отдать дѣло на откупъ, тѣмъ болѣе, что откупная система была чрезвычайно развита въ княжествахъ.

Предположенія Румянцева получили одобреніе Императрицы.

Желающимъ взять на откупъ чеканку монеты явился одинъ изъ мѣстныхъ капиталистовъ, тайный совѣтникъ королевеко-польской службы, баронъ Петръ Гартенбергъ.

24-го февраля 1771 года съ нимъ и былъ заключенъ договоръ о выдѣлкѣ ½ милліона рублей мѣдной монетой.

Договоръ составленъ былъ на слѣдующихъ основаніяхъ:

1) Монетному двору для чеканки монеты находиться въ Яссахъ, подъ охраной Императорскаго Правительства.

2) Монета бьется трехъ цѣнностей: въ пять, полторы и ½ копѣйки вѣсомъ въ пудѣ: —432 штуки пятикопѣечниковъ, 1,440 штукъ — полуторако-пѣечниковъ или 4,320 штукъ полукопѣекъ (денежекъ).

3) Монета выбивается по рисункамъ, выданнымъ предпринимателю.

4) Она предназначается для обращенія въ Молдавіи и Валахіи.

5) За каждый пудъ пушечнаго металла предприниматель платитъ въ казну новосдѣланной монетой по 7½ рубля, т. е. на 2½ рубля дороже обыкновенной цѣны мѣди.

6) Кромѣ того, за право чеканки ½ миллиона рублей (за привилегію) онъ платитъ еще 60,000 рублей.

7) Инструменты и мастера оплачиваются предпринимателемъ.

8) Распоряжения о своевременной доставкѣ пушечнаго металла, пропускѣ машинъ и рабочихъ для выдѣлкн монеты, отдаются приказами генералъ-фельдмаршала5).

Такимъ образомъ, этимъ договоромъ баронъ Гартенбергъ обязанъ былъ чеканить мѣдную монету трехъ цѣнностей, по 21 р. 60 к. въ пудѣ: пятаки и полукопѣйки, для соотношенія съ русской монетой, и 1½ копѣечники какъ соотвѣтствующіе турецкой „пара", составлявшей 1/40 „лева" — монетной единицы въ княжествахъ, чеканившейся по 21 р. 66 к. изъ пуда. Можно было предви-дѣть, что несоотвѣтствіе пятаковъ и полукопѣекъ съ парами должно было вызвать неудобства: въ обращеніи, и на это дѣйствительно пришлось обратить вниманіе. Кромѣ того, въ договорѣ (писаномъ на нѣмецкомъ языкѣ) не указанъ былъ срокъ выполненія его, что впослѣдствіи дало поводъ къ крупнымъ недоразумѣніямъ.

Затѣмъ выяснилось, что устройство монетнаго двора въ Яссахъ сопряжено было съ большими неудобствами, почему фельдмаршалъ счелъ возможнымъ разрѣшить Гартенбергу производить передѣлъ въ принадлежащемъ барону мѣстечкѣ Садогура (по-молдавски Рогожня), находившемся въ 40 верстахъ отъ Хотина. Такимъ образомъ, почти тотчасъ же по заключеніи договора, оказалось, что послѣдній могъ быть выполненъ только относительно.

Первый транспорта мѣди, разбитыя и предназначавшіяся въ ломъ турецкія орудія, вѣсомъ до 1,000 пуд., доставленъ былъ Гартенбергу изъ Хотина въ августѣ мѣсяцѣ, и въ декабрѣ 1771 года уже было отчеканено монеты на 3,224 руб. 37 коп.

Образцовыя монеты выбиты цѣною въ одну пару или 3 денги (1½ к.) разныхъ типовъ и въ 5 коп. Утвержденіе получилъ типъ, имѣвшій на лицевой сторонѣ два овальныхъ щита съ гербами Молдавіи и Валахіи, увѣнчанныхъ княжеской шапкой; подъ гербами годъ, а вокругъ ихъ надпись: МОН. МОЛД. И ВАЛОСК.; на оборотной сторонѣ, въ квадратной рамѣ, помѣщена цѣна монеты, въ русской и турецкой валютахъ; ½ копѣйки (денги) отчеканены не были, а пятаки предписано не бить, замѣнивъ ихъ трехкопѣечниками или двухпарниками, одного типа съ парами.

Выборъ послѣдняго, среди другихъ, имѣвшихъ вензель Императрицы и государственный гербъ (двуглавый орелъ), ясно показывалъ желаніе фельдмаршала не помѣщать на этой монетѣ ничего, что указывало бы на выпускъ или принадлежность ея Имперіи — обстоятельство, позволившее графу Румянцову совершенно отказаться впослѣдствіи отъ принятія этой монеты казною.

Для охраны монетнаго двора, въ Садогуру были командированы отъ 3-го гренадерскаго полка одинъ оберъ-офицеръ и два рядовыхъ6).

Плату за доставленный металлъ и за привилегію, Гартенбергъ долженъ былъ сдавать отчеканенной монетой въ диваны (высшія правленія) княжествъ которымъ предписано было: „дѣлаемую подъ гербомъ обоихъ княжествъ барономъ Гартенбергомъ” монету принимать по „изображенной на ней цѣнѣ”, причисляя ее къ суммамъ дивановъ и употребляя на уплату подрядчикамъ „и въ народъ, а въ замѣнъ полученныхъ денегъ тотчасъ же передавать въ походный комиссаріатъ изъ диванскихъ суммъ золотой и серебряной монетой". Предписаніе это было дано управляющимъ въ диванахъ — валахскомъ — бригадиру Медеру и молдавскомъ — генералъ-маіору Римскому-Корсакову7). Впослѣдствіи Римскій-Корсаковъ вѣдалъ все денежное дѣло княжествъ. Но баронъ Гартенбергъ не особенно торопился сдавать отчеканенную монету въ диваны: такъ, онъ лишь въ іюнѣ 1772 года отправилъ въ Молдавскій диванъ первыя 10,000 руб., между тѣмъ какъ у него къ этому времени было заготовлено свыше 100,000 руб. новой монетой. Слѣдующая сдача — 20,000 руб. — въ тотъ же диванъ была лишь въ маѣ 1773 г. Диванъ постановилъ внесенную Гартенбергомъ монету передать въ расходъ, а изъ собственныхъ суммъ отчислять поступающую за откупа (преимущественно за „окну" — соляной откупъ) серебряную и золотую монету, которую никуда не тратить, и какъ только накопится сумма, рав-ная внесенной Гартенбергомъ, то немедленно передать ее въ походную комиссаріатскую комисію8).

Въ это время денежныя суммы княжествъ были весьма незначительны особенно, если исключить новую мѣдную монету. Такъ, къ маю 1773 г. приходы и расходы княжествъ были таковы:

Доходы:
Остатокъ отъ 1772 г. 188,076 левовъ 80½ денеж. или 112,846 р. ¼ к.
Остатокъ отъ прежн. лѣтъ 93,382 19 56,029 29½
Принято отъ Гартенберга 50,000 20 30,000
Всего 331,448 левовъ 119½ денеж. или 198.875 р. 29¾ к.

 

Расходы:
Расходы княжествъ за 1772 г. 97,012 левовъ 95 денеж. или 58,207 р. 67½ к.
Отпущено казначею кригсъ-комисіи капитану Кабатову 3,553 голл. червонца и 1р. 61 к. серебрян. мон. (червон. = 2 р. 83 к.) 16,606 80 9,964
Всего 113,679 левовъ 55 денеж. или 68,171 р. 67½ к.

 

На лицо имѣлось:
1261 червонцевъ = 5,947 левовъ 86 ден. или 3,568 р. 63 к.
Мѣдн. россійск. мон. = 2,144 18½ 1,286 13¼
„ молдаво-валахск. = 209,721 125,732 60
Всего 217,779 левовъ 104¼ ден. или 130,587 р. 36¼ к.9)

 

Такимъ образомъ, главныя суммы княжествъ заключались въ новой монетѣ, наличное количество которой почти вдвое превышало всѣ расходы княжествъ, а въ обращеніи между тѣмъ находилось еще до 300,000 р. такой монеты, такъ какъ къ этому времени у Гартенберга было изготовлено ея на сумму свыше 450,000 р. Фельдмаршалъ-же требовалъ все скорѣйшей и скорѣйшей доставки монеты въ диваны, и къ октябрю, Гертенбергъ доставилъ еще 30,000 руб.10)

Доставляемую монету предписано было употреблять исключительно на земскіе расходы, стараясь вымѣнивать ее на золото и серебро. Поэтому всѣ откупа иовелѣно отдавать лишь за плату золотомъ и серебромъ, которые по мѣрѣ поступленія отнюдь никуда не тратя, сдавать въ кригсъ-комиссаріатскую комиссію11).

Фельдмаршалъ, повидимому, желалъ совершенно уклониться отъ принятія новой монеты въ какихъ-бы то ни было платежахъ казнѣ. Поэтому онъ крайне былъ недоволенъ, когда оберъ-штеръ-кригсъ-комиссаріатская комиссія донесла ему, что, согласно предписанію главнаго кригсъ-комисса-ріата, ею принято отъ гжатскаго купца, Михаила Ѳанива, 20,000 руб. новой мѣдной монетой взамѣнъ выданныхъ изъ главнаго комиссаріата въ Москвѣ купцу Латкину. Ордеромъ отъ 19 іюля, фельдмаршалъ увѣдомилъ комиссію, что на означенный пріемъ мѣдной монеты онъ не можетъ дать иной резолюціи, какъ сославшись на прежнее свое мнѣніе, что неудобство такой монеты, кромѣ возки для продовольствія войскъ, находящихся въ разныхъ мѣстахъ, заключается еще въ убыткѣ, который непремѣнно понесутъ войска такъ какъ мѣдная монета въ Бессарабіи и обоихъ княжествахъ ходитъ съ пониженіемъ противъ золотой и серебряной. Поэтому, если главный кригсъ-комиссаріатъ и настоитъ о пріемѣ здѣсь вмѣсто выдаваемыхъ въ Москвѣ денегъ, то быть можетъ „оный, по предположеннымъ ему правамъ, имѣетъ особливыя, какія-либо ему только извѣстныя, причины, составляющія изъ того для троны толикую пользу, что оныя предпочитаются сказаннымъ мною невыгодамъ, а потому и пріемлетъ оныя на собственный свой отвѣтъ“12).

Римскому-Корсакову предписано было запросить Великаго Вистеарія (казначея) князя Іоанна Кантакузина, почему въ казначействѣ княжествъ накопилось такъ много молдавской монеты. Кантакузинъ донесъ, рапортомъ отъ 27 августа, что въ Вистеріи всѣ доходы поступали безразлично въ какой изъ обращающихся въ княжествахъ монетѣ; только сборъ съ „окны“ (соляной откупъ) и нѣкоторые другіе оговорены были платой серебромъ или золотомъ, почему и возможно было накопиться мѣдной монетѣ, въ массѣ, находившейся въ обращеніи. „Монета считана, какъ и другія, по здѣшнему обычаю суммою по курсамъ, а сколько и когда принято — неизвѣстно и опредѣлить нельзя“ 3). А фельдмаршалъ между тѣмъ задумалъ увеличить ея количество, и весною 1773 г. выдана новая привилегія на чеканку такой монеты — генералъ-маіору Мелиссино. Мелиссино предоставлено было право чеканки 1.000,000 руб. мѣдной монетой, изъ казенной мѣди, за что онъ обязывался платить новою монетой — 100,000 руб. за привилегію и по 6 руб. за каждый доставленный ему пудъ металла. Но Мелиссино вскорѣ уступилъ свою привилегію коллежскому ассесору Попанелопуло, имѣвшему нѣсколько откуповъ въ княжествѣ. Попанелопуло, въ свою очередь, перепродалъ ее Гартенбергу, такъ что въ рукахъ послѣдняго сосредоточилась вся чеканка молдаво-валахской монеты.

По второй привилегіи баронъ обязанъ былъ на первое время отчеканить ½ милліона рублей мѣдной монетой13).

Къ концу года, по приказанію фельдмаршала, была составлена начальникомъ артиллеріи первой арміи, генералъ-маіоромъ Тургеневымъ,. вѣдомость объ отправленномъ на монетное дѣло металлѣ. Всего за два года (съ августа 1771 — по май 1773) Гартенбергу было доставлено свыше 30,457 пудовъ мѣди, частью въ разженныхъ и разбитыхъ штукахъ, а частью и въ цѣлыхъ орудіяхъ. Послѣднихъ было отправлено: турецкихъ свыше 370 пушекъ и 30 мортиръ и старыхъ, негодныхъ, русскихъ орудій, разныхъ калибровъ, 9 штукъ. Кромѣ того, къ генералъ-маіору Мелиссино также было отправлено до 2,000 пудовъ металла въ разныхъ разбитыхъ орудіяхъ, перешедшихъ впослѣдствіи къ Гартенбергу. Такимъ образомъ, на выдѣлку монеты послѣднему было доставлено до 32½ тысячъ пудовъ металла. По расчету 21 рубль 66 копѣекъ въ пудѣ (стоимости турецкой мѣдной монеты) это количество мѣди представлено новой монетой на сумму свыше 700,000 рублей 2). У Гартенберга-же въ это время приготовлено было монеты на сумму до 580,000 рублей. Среднимъ числомъ, въ мѣсяцъ, монетный дворъ въ Садогурѣ изготовлялъ не болѣе 24,000 рублей. Только въ январѣ 1773 г. было выбито монеты слишкомъ на 50,000 рублей; но должно замѣтить, что первое время работа шла много медленнѣе. Въ день, обыкновенно, передѣлывалось въ монету до 40 пудовъ металла.

Въ такомъ положеніи оставалось дѣло послѣдніе мѣсяцы 1773 и первые новаго 1774 года.

Въ маѣ, баронъ Гартенбергъ, по требованію фельдмаршала, представилъ вѣдомость о количествѣ выбитой въ Садогурѣ монеты. Съ ноября 1771 года, когда начались работы на монетномъ дворѣ, по май 1774 оказалось выбито молдаво-валахской монеты „паръ“ и „двухпарниковъ“:

1771 годъ. Ноябрь и Декабрь на 3,224 руб. 37 коп.
1772 Январь 4,900 13
    Февраль 8,490
    Мартъ 12,457
    Апрѣль 12,665
    Май 28,496
    Іюнь 29,765
    Іюль 31,900
    Августъ 34,237
    Сентябрь 29,906
    Октябрь 21,450
    Ноябрь 27,843
    Декабрь 24,646
1773 Январь 50,016 62
    Февраль 29,906 25
    Мартъ 36,853 12
    Апрѣль 35,446 37
    Май 37,494
    Іюнь 20,500
    Іюль 18,014
    Августъ 23,006 12
    Сентябрь 21,300 15
    Октябрь 25,080
    Ноябрь 18,009
    Декабрь 16,007
1773 Январь 19,008
    Февраль 15,000
    Мартъ 21.010
    Апрѣль 25,000
    Всего   681,629 руб. 63 коп. 14)

 

10 іюля 1774 года былъ заключенъ съ Турціей Куйчукъ-Кайнарджійскій миръ, предоставлявшій княжествамъ автономію, подъ властью Порты.

Въ виду этого, фельдмаршалъ предписалъ Римскому-Корсакову и Медеру принять мѣры къ скорѣйшей уплатѣ откупщиками серебряной и золотой монеты, вмѣсто мѣдной, внесенной ими (частью) за откупа. „По настоящему заключенію вѣчнаго мира съ Портой", писалъ фельдмаршалъ, „вскорѣ должно ожидать очищенія провинцій, потому примите мѣры, такъ какъ вы сами такимъ недоимкамъ и ущербу казнѣ отъ мѣдныхъ денегъ повинны будете“ 2). 2) Моск. Ар. Мин. Юст., Дѣла Молд., в. 54, л. 8. Ордеръ Фельдмаршала.

Тотчасъ-же былъ запрещенъ „подъ опасеніемъ тягчайшаго наказанія“ ввозъ мѣдныхъ денегъ въ княжества; наблюдать за этимъ поручено было какъ комендантамъ на Днѣстрѣ, такъ и мѣстному начальству. Полицейскимъ же чинамъ — ватафи и падикашамъ — грозило также „тягчайшее наказаніе, если кто провезетъ мѣдную монету, а они не поймаютъ“15).

Затѣмъ, хотя фельдмаршалъ и разрѣшилъ диванамъ принимать сдаваемую Гартенбергомъ монету, но предписывалъ „стараться, чтобы всѣ мѣстные расходы были покрыты ею, вымѣнивая ее постепенно на золото и серебро"16).

25 іюля, откупщики подали фельдмаршалу петицію, прося отмѣнить распоряженіе о вымѣнѣ сданной ими мѣдной монеты на серебряную и золо-тую, такъ какъ и сами „они получали отъ плательщиковъ мѣдью, а заключая съ казной контракты, разумѣли платежи всякою монетой, въ томъ числѣ и мѣдной“. Но Румянцовъ, ордеромъ департаменту Вистерія, на имя Римскаго-Корсакова, не только отклонилъ эту петицію, но предписывалъ, возвратя ихъ мѣдную монету обратно, заставить ихъ обмѣнять ее на золото и серебро. Въ случаѣ-же ихъ упрямства понудить къ тому экзекуціей отъ военныхъ командъ, состоящихъ подъ начальствомъ полковника Тутолмина, и „что касается недоимки — взыскать немедленно, не принимая пустыхъ отговорокъ“17).

Но откупщикамъ не легко было выполнить предписаніе главнокомандующаго. Постоянное требованіе при платежахъ въ казну золота и серебра, тогда какъ казна платила исключительно мѣдью, не только почти совершенно изъяли изъ обращенія первыя двѣ монеты, но и совершенно обезцѣнили молдаво-валахскую монету. Не говоря уже о томъ, что, при самомъ выпускѣ ея, номинальная цѣна монеты — 21 р. 66 коп. — была назначена крайне высокою (въ Имперіи монета чеканилась по 16 рублей въ пудѣ), но и количество ея, введенное въ обращеніе, далеко превысило необходимость въ такой монетѣ. И вотъ, вскорѣ она начинаетъ падать въ своей цѣнѣ все ниже и ниже, по мѣрѣ новыхъ выпусковъ. Естественнымъ послѣдствіемъ, — въ связи съ требованіемъ платежа податей, повинностей, налоговъ, откуповъ и проч. исключительно золотомъ и серебромъ, — явились повсемѣстная дороговизна предметовъ, упадокъ торговли, ропотъ населенія и торговцевъ, — однимъ словомъ, княжествамъ сталъ грозить финансовый кризисъ. Опасаясь послѣдняго, диваны издали предписаніе, чтобы сборъ податей, налоговъ и прочаго производился на 1/3 мѣдными деньгами, „а тѣхъ изъ сборщиковъ и откупщиковъ, кто будетъ принуждать, — тѣмъ чинить наказаніе за насиліе“18).

Но мѣра эта уже не могла достигнуть своей цѣли, и лѣтомъ 1774 года въ городахъ начинаетъ мало-по-малу ощущаться недостатокъ въ съѣстныхъ припасахъ, изъ-за уменыненія подвоза ихъ на рынки.

Въ первыхъ числахъ августа, торговцы и промышленники Яссъ отказались отъ пріема, въ платежахъ, мѣдной монеты. Это послужило какъ-бы сигналомъ, и въ городѣ вспыхнулъ мятежъ. Толпы народа, торговцевъ, рабочихъ хлынули къ дому, гдѣ жилъ Римскій-Корсаковъ, и требовали или совершеннаго уничтоженія мѣдной монеты, или пріема ея въ платежахъ казною. Не имѣя никакихъ на это полномочій, Римскій-Корсаковъ напрасно старался успокоить жителей, уговаривая ихъ разойтись, обѣщая тотчасъ-же донести объ ихъ требованіи фельдмаршалу, безъ котораго онъ не въ правѣ былъ предпринять какая-либо мѣры. Но такъ какъ волненіе все возрастало, то онъ предложилъ толпѣ обратиться къ Великому Логофету. Оставивъ домъ Римскаго-Корсакова, толпа двинулась къ дому Великаго Логофета. Но послѣдній не въ правѣ былъ сдѣлать что-либо, почему и могъ ограничиться лишь увѣщаніями. Такъ какъ народныя массы все росли и въ нихъ нача-лись раздаваться угрозы и крики противъ войскъ, то Римскій-Корсаковъ рѣшилъ назначить на другой день полное собраніе бояръ, составляющихъ присутствіе дивана, что и было объявлено народу.

Жители стали мало-по-малу расходиться, но волненіе продолжалось.

Собравшись на другой день, бояре постановили, чтобы при всѣхъ торговыхъ сдѣлкахъ, 1/3 платы вносилась мѣдью, а 2/3 серебромъ или золотомъ. Это постановленіе дивана, Римскій-Корсаковъ приказалъ агѣ объявить на площади во всеобщее свѣдѣніе. Но народъ не только не принялъ такого рѣшенія, но обвинялъ бояръ въ подкупѣ ихъ властями... въ толпѣ раздались голоса, предлагавшіе идти грабить казначейство, диванъ... Волненіе росло. Для усмиренія его пришлось прибѣгнуть въ помощи войскъ . . . . . и мятежъ былъ погашенъ.

Донося о происшедшемъ Румянцеву, Римскій-Корсаковъ, въ концѣ рапорта, доводилъ до свѣдѣнія фельдмаршала, что „хотя теперь и предписано ходить всѣмъ сортамъ денегъ, но мѣдная монета никакого обращенія въ городѣ не имѣетъ и продажи съѣстныхъ припасовъ на нее нѣтъ. Между тѣмъ не только обыватели, но и служащіе въ диванѣ, чины Ясскаго и Хотинскаго баталіоновъ и турецкіе военно-плѣнные получаютъ этой монетой кормовыя деньги, а купить ничего не могутъ“19).

Фельдмаршалъ оказался очень недоволенъ распоряженіями Римскаго-Корсакова.

„Къ сожалѣнію, я долженъ о всякихъ обстоятельствахъ не только давать резолюцію“, писалъ Румянцовъ, „но и, къ сожалѣнію, не видѣть надлежащего ей исполненія, отъ чего рождаются всѣ подобныя развращенія и замѣшательства. Непонятнѣе всего при происшедшемъ, что собравшійся народъ жаловался вамъ на невозможность покупать что-либо на мѣдныя деньги, а имѣя ихъ не малое количество, принуждены будутъ бросить въ воду. Что же васъ понудило вмѣсто обнадеживанія опубликованіемъ въ землѣ во удовольствіе имъ, о принятіи сей монеты, связываться съ народомъ, въ настоящемъ особливо дѣлъ положеніи, понуждая его къ пріему монеты, на которой ни гербу, ни имени государству не изображено, установляя дѣленія толь не вмѣстныя, особенно въ мелочныхъ продажахъ, чтобы брать третью часть мѣдною монетой, и собирая безпосредственно продавцевъ и народъ для объявленія имъ перемѣны такой, что конечно должно было быть объявлено агой, или другими ихъ чинами, такъ какъ должно остерегаться, дабы не показать народу, что мы настоимъ на что-либо малѣйшее, которое ему въ тягость и стѣсненіе обращается“...

„Изъ испытанія дознавается“, заканчиваетъ свое письмо Румянцевъ „что дѣло сей монеты, которое въ лучшемъ на прибытокъ казенный и для полезнаго употребленія пріобрѣтенной отъ непріятеля артиллеріи, учреждено было, обращается нынѣ прямо въ тягость общую и крайній ущербъ казенный, чрезъ небреженіе и попущеніе тѣхъ, коимъ правленіе дѣлъ, храненіе порядка п сбережете казны ввѣрено“.

Затѣмъ фельдмаршалъ приказалъ объявить „свободною покупку и продажу всякой монетой, тѣмъ болѣе, что здѣсь, кромѣ однихъ только быть можетъ калачей, все съѣстное подвозится изъ Полыни или русскими маркитантами, и всѣ чины арміи только малую часть мѣдью, а все остальное серебромъ и золотомъ получаютъ“20).

Диваны, согласно приказанію фельдмаршала, выпустили публикацію, въ которой доводилось до всеобщаго свѣдѣнія, что „какъ мѣдныя деньги имѣютъ свою цѣну, относительно золотой и серебряной монеты, то покупая по этой цѣнѣ и можетъ быть сходственна и выгодна для общества; почему диванъ и доводитъ объ этомъ до всеобщаго свѣдѣнія. Почему если и впредь торгующіе будутъ отказываться, то это будетъ ихъ корысть, за что они и подвержены будутъ публичному наказанію“21).

Но всѣ эти мѣры нисколько не помогали полученію отъ откупщиковъ золотой и серебряной монеты, въ обмѣнъ на внесенную ими мѣдь. Когда Римскій-Корсаковъ донесъ объ этомъ фельдмаршалу, то Румянцовъ нашелъ слѣдующій выходъ изъ такого положенія: „изъ рапорта усматриваю“, писалъ главнокомандующие, „что вы положительно не предвидите способа вымѣна мѣдныхъ денегъ, — то такъ какъ управленіе казною возложено было на ваше точное попеченіе и въ главную вашу обязанность вмѣнено, то и отвѣтчикомъ за все являетесь вы, такъ какъ я постоянно указывалъ. Кромѣ того, недоимки также не добраны, почему вы отвѣтите и, въ сихъ двухъ пунктахъ ущерба казеннаго, ожидать должны всевысочайшаго рѣшенія Ея Императорскаго Величества, а я, конечно, обязанъ поставить оное все на счетъ вамъ“22).

Но собрать недоимки также было довольно трудно. Военный дѣйствія и чрезмѣрный выпускъ мѣдной монеты совершенно разорили Бессарабію. Кромѣ того, почти половина населенія ея разбрелась во всѣ концы. Такъ, въ 1740–1741 г. въ Валахіи насчитывалось 149,000 семействъ, а къ 1777 г. въ этомъ княжествѣ было не болѣе 60–70 тысячъ семействъ... Такое же количество было и въ Молдавіи23).

Въ августѣ 1774, войска, расположенныя въ княжествахъ, выдѣлены были въ особый отрядъ, поступившій въ непосредственное командованіе генералъ-аншефа графа Ивана Петровича Салтыкова. Графъ Салтыковъ ордеромъ отъ 24 августа, предписалъ Римскому-Корсакову и Медеру, чтобы мѣдная монета ни отъ кого, а равно и отъ Гартенберга, не была бы принимаема „въ отвращеніи и тягости, и убытка казнѣ, особливо по случаю скораго очищенія провинцій. Что же касается недоимокъ, то поспѣшите ихъ собирать, чтобы онѣ не легли на вину вашу“. „Рекомендую примѣрно выполнить сборъ золота и серебра съ откупщиковъ, иначе самимъ придется платить“, пишетъ снова Салтыковъ, 6-го сентября24).

Видя, что прежнія мѣры не достигали своей цѣли, и опасаясь отвѣчать собственными средствами какъ за сданную откупщиками монету, такъ и за недоимки, Римскій-Корсаковъ приказалъ полковнику Пашкову, предсѣдательствующему въ вистеріи: „отнынѣ впредь ни подъ какимъ видомъ, ни отъ кого, ни за что мѣдной монеты въ казну, собираемую при вистеріи не принимать. Недоимки же со всѣхъ неукоснительно собирать, для чего неплательщикамъ ставить экзекуцію, усугубляя оную по обстоятельствамъ, а затѣмъ взыскивать съ ихъ имѣнія и съ поручателей по нихъ, а самихъ ихъ держать подъ карауломъ, пока все не заплатятъ“.

Затѣмъ, опасаясь, что и эта мѣра не дастъ желаемаго результата, предписалъ обложить населеніе сборомъ золотой и серебряной монеты25). Такое распоряженіе вызвало сильнѣйшій ропотъ и волненія среди населенія, до-шедшіе до фельдмаршала.

Румянцовъ затребовалъ отъ Римскаго-Корсакова объясненій, кѣмъ и почему установленъ былъ такой неправильный сборъ „въ пользу якобы казны Ея Величества. Но добирать должно не съ населенія, а съ откупщиковъ, внесшихъ мѣдью, вмѣсто золота и серебра“. Одновременно съ этимъ, Медеру было предписано присланную отъ Гартенберга въ Бухарестъ мѣдную монету, за неимѣніемъ подводъ, оставить. Если-же онъ принялъ уже монету и приказалъ хранить ее на гауптвахтѣ, то она будетъ принята на его счетъ26).

Затѣмъ отъ имени фельдмаршала было объявлено, что такъ „какъ до свѣдѣнія его дошло, что разныя злоупотребленія уменьшили цѣну мѣдной монеты, битой подъ гербомъ сей земли, а отъ казны она поступаетъ въ войска въ своемъ валерѣ, почему войска терпятъ несносные убытки, то чтобы впредь всѣ брали ее по той цѣнѣ, какой на ней штемпель, и не жаловались бы; въ противномъ случаѣ для неберущихъ произойдутъ слѣдующія непріятности“27).

Между тѣмъ, 28-го сентября 1774 года, прибыли въ княжества назначенные господарями въ Молдавію — Григорій Гика и въ Валахію — Александръ Ипсиланти. Приходилось торопиться, заканчивая всѣ счеты съ казною, такъ какъ предстояла сдача княжествъ господарямъ. А откупщики все еще не обмѣнивали мѣдь. Только одинъ изъ нихъ Гатманъ внесъ за мѣдную монету 2,564 лева 99 денежекъ серебромъ и золотомъ. Поэтому фельдмаршалъ „въ послѣднін разъ“ приказывалъ Римскому-Корсакову понуждать ихъ къ уплатѣ съ конфискаціей даже имѣній ихъ, такъ какъ въ противномъ случаѣ „вы конечно сами отвѣтите своимъ имѣніемъ за недоимки и мѣдную монету“. Затѣмъ фельдмаршалъ выражалъ удивленіе „странному молчанію Вашего Превосходительства о томъ, по чьему приказанію установленъ новый сборъ на народъ, или сами рѣшились столь неправосудную накладку на народъ дѣлать, опредѣляя ему платить за упущеніе ваше и хищничество откупщиковъ“28).

Но помимо этихъ двухъ вопросовъ — недоимокъ и замѣны мѣдной монеты — былъ не законченъ еще и расчетъ съ Гартенбергомъ, тоже, какъ оказалось, представившій не мало затрудненій.

25-го ноября Римскій-Корсаковъ получилъ новый ордеръ Румянцова, которымъ фельдмаршалъ приказывалъ тотчасъ по полученіи его „дать полный рапортъ по дѣлу мѣдной монеты, до какой степени выполнилъ Гартенбергъ свои обязательства съ короною, т. е. сколько денегъ сдѣлано, сколько въ казну внесено за металлъ и привилегію, словомъ, въ виду окончанія всего расчета, то требую всего расчисленія къ тому нужное, которое вы должны всегда, а наипаче въ нынѣшнюю пору — имѣть уже готовымъ“. — Но у Римскаго-Корсакова не только не было готоваго расчета, но онъ „о томъ прожектѣ, вѣсѣ и добротѣ монетъ не имѣлъ ничего, что до битья сей монеты принадлежитъ, кромѣ пріемку оной въ казну, мнѣ неизвѣстно, то и расчисленія сдѣлать не могу; а принято всего 156,040 рублей“, рапортовалъ онъ фельдмаршалу29).

30-го ноября пришелъ отвѣтъ главнокомандующаго: „Ваше превосходительство въ рапортѣ ко мнѣ изображаетъ, что, не имѣя отъ меня никакого надзиранія и наблюденія того, чтобы оное, на основаніи учиненнаго съ нимъ положенія происходило. Напротивъ того, вы должны знать, на какомъ основаніи дѣланіе сей монеты происходило и сколько денегъ получить должно. Поэтому не позже завтра представить мнѣ купно съ генералъ-маіоромъ Тургеневымъ подробный расчетъ съ Гартенбергомъ“30).

Приказаніе фельдмаршала пришлось исполнить, и 1-го декабря ему представленъ расчетъ казны съ барономъ Гартенбергомъ, по выданнымъ привилегіямъ на чеканку монеты. Но оказалось, что смѣты правительства не согласовались со смѣтами Гартенберга, при чемъ разница достигала 20,000 рублей. Причина этого заключалась въ разно показанномъ количествѣ мѣди.[…]

[…]обстоятельства чрезвычайно затягивали время, вслѣдствіе чего окончательный расчетъ съ барономъ могъ быть произведенъ лишь въ наначалѣ слѣдующаго 1775 года. При расчетѣ этомъ рѣшено было всю сумму, должную Гартенбергомъ за привилегіи и мѣдь, расцѣнить по количеству металла, въ ней заключающагося, который, при цѣнѣ пуда 5 рублей серебромъ, и представилъ дѣйствительную цифру долга казнѣ. Но кромѣ расчетовъ съ казной по дѣлу мѣдной монеты, у Гартенберга были еще счеты по отливкѣ орудій во флотъ и за пріобрѣтенный имъ соляной откупъ. По послѣднему онъ состоялъ должнымъ казнѣ 35,200 руб. 66 2/3 к., а за отливку орудій казна ему должна была 16,374 руб. 49 1/3 коп. Такимъ образомъпо этимъ двумъ статьямъ онъ оставался должнымъ казнѣ 18,832 р. 17 1/6 к.

Въ февралѣ, наконецъ, расчетъ съ Гартенбергомъ былъ готовъ и представленъ фельдмаршалу .

[…]

Всего-же за Гартенбергомъ состояло долгу:

По смѣтамъ дивановъ: По его смѣтамъ:
По своей привилегіи 26,257 р. 42 к. По своей привилегіи 1,154 р. 31¼ к
По прив. Мелиссино 16,150 „ 93½ „ По прив. Мелиссино 12,674 „ 95 „
Всего 42,508 р. 35½ к. Всего 13,829 р. 29¼ к.

 

Послѣдовавшее вскорѣ оставленіе княжествъ русскими войсками предоставило господарямъ самимъ разсчитываться съ Гартенбергомъ ввозъ-же молдавской монеты въ Россію былъ запрещенъ. Поэтому, когда въ 1777 г. въ Кіевѣ у крестьянина экономическаго вѣдомства Спиридона Душна найдены были молдавскіе парники и двухпарники, на сумму 787 р 57½ к., то онъ былъ подвергнутъ наказанію плетьми, а монета была конфискована и отослана въ главный московскій департаментъ31). Туда-же свезены (также изъ Кіевской губернской канцеляріи) конфискованные: въ 1779 г. — 26 пуд. 38 фун. молдавской монеты, а въ 1780 г. — 57 пудовъ.

Такимъ образомъ въ Главномъ Монетномъ Департаменте скопилось до 116 пуд. 24 фун. молдавской монеты, на сумму 2,501 р. 73 к. Всю эту монету, согласно представленія Московскаго Департамента, отъ 19 іюня 1788 г., предписано перебить въ Россійскую монету (16 р. въ пудѣ достоин¬ство), наложивъ грошевые штемпеля на двухпарники (трехкопѣечники) и копѣечные на парники (1½ к.)32). Эта операція не представляла затрудненій при своемъ выполненіи, такъ какъ отличіе въ вѣсѣ между названными монетами составляло всего нѣсколько долей.

---

Первоначальные, пробные, образцы монеты, изготовленные Гартенбергомъ, имѣли на своихъ сторонахъ государственный гербъ и вензель Императрицы. Но такъ какъ фельдмаршалъ не желалъ имѣть ничего па монетѣ такого, что указывало-бы на принадлежность ея Имперіи, то изготовленъ былъ, на утвержденіе Румянцова, другой типъ, имѣвшій лишь гербы княжествъ и надписи.

Согласно взятой привилегіи, Гартенбергъ долженъ былъ чеканить пятаки, полуторакопѣечники и денежки. Но послѣднія совсѣмъ не были выбиты, а пятаки чеканены лишь пробные, въ 1771 году. Они рѣдки.

На лицевой сторонѣ пятака помѣщенъ двуглавый орелъ со скипетромъ и мечемъ въ лапахъ, подъ которыми въ правомъ когтѣ у него гербъ Молдавіи, въ лѣвомъ — Валахіи. Подъ орломъ и за щитами полоса земли; подъ нею надпись 5 КОПѢЕКЪ, подъ которою литера S — знакъ монетнаго двора въ Садогурѣ. На оборотной сторонѣ монеты, на полосѣ земли, колонна, увѣнчанная императорскою короной, подъ которой узорный щитъ съ вензелемъ Императрицы Е II. По сторонамъ колоны воинскія трофеи. Внизу годъ — 1771. Ребро монеты (гуртъ) узорное.

Пробныя пара (3 денги) представлены были трехъ типовъ, изъ которыхъ послѣдній имѣлъ три разновидности.

Пара перваго типа имѣла на лицевой сторонѣ малаго двуглаваго орла съ гербами княжествъ на груди и скипетромъ и державою въ лапахъ. Надъ орломъ годъ — 1771, а по сторонамъ его МОЛД. и ВОЛО. Подъ орломъ въ 2-хъ строкахъ, раздѣленныхъ чертою, ПАРА | 3 ДЕНГИ. На оборотной сторонѣ монеты, расположенный крестомъ вокругъ цифры II, восемь сплетенныхъ между собою Е, увѣнчанныхъ (по два) коронами. Ребро узорное. Эти пара также рѣдки.

Второй типъ имѣлъ на лицевой сторонѣ орла, подобнаго предыдущему но большей величины и съ мечемъ вмѣсто державы въ лапѣ; подъ орломъ черта и надпись: 3 ДЕНГИ. На оборотной сторонѣ вензель Императрицы, подъ которымъ, подъ чертою годъ, 1771. Ребро узорное. Монета рѣдкая.

Третій типъ пробныхъ пара имѣлъ на лицевой сторонѣ орла, подобнаго первому типу, но большей величины; надъ орломъ надпись: МОЛД.: ПАРА: ВОЛО:, а подъ нимъ S; на оборотной сторонѣ вензель Императрицы, по сто ронамъ котораго подпись, раздѣляемая короной вензеля: 3 ДЕНГИ 1771, а по бокамъ вензеля три точки. Первые два варіанта этого типа различаются только болѣе узкимъ или широкимъ хвостомъ орла (послѣдняя монета рѣже).

Третій варіантъ отличается болѣе мелкою надписью лицевой стороны Ребро у всѣхъ варіантовъ узорное.

Но такъ какъ всѣ представленные образцы не получили утвержденія, то отчеканенъ новый, который и былъ принять для Молдаво-Валахской монеты.

На лицевой сторонѣ монеты изображены два наклоненные одинъ къ другому щита, съ гербами княжествъ, увѣнчанные княжескою шапкою. Подъ щитами черта и годъ 1771, а надъ ними надпись: МОН. МОЛД. И ВОЛОК.

На оборотной сторонѣ въ квадратной витой рамѣ: въ 3 строкахъ ПАРА | 3 ДЕНГИ. Ребро узорное. Подобные-же пары съ малымъ измѣненіемъ надписи лицевой стороны: МОН.МОЛД. И ВАЛОСК. битый въ 1772 и 1773 г. Изъ нихъ довольно рѣдки 1771 года и рѣдки 1773 года. Ребро узорное.

Введенные, въ 1772 году, вмѣсто пятикопѣечниковъ, двухпарники или трехкопѣечники, были одного типа съ парами утвержденаго образца, съ отличіемъ только оборотной стороны, гдѣ стоимость и показана въ четырехъ строкахъ: 2 ПАРА | 3 КОПѢЕКЪ. | Двухпарники биты въ 1772, 1773 и 1774 годахъ.

Ребро монеты также узорное.

Остается упомянуть еще о серебряныхъ парахъ и двухпарникахъ. Они одного типа съ парами и двухпарниками (биты, вѣроятно, тѣми-же штемпелями), но изъ серебра. Они извѣстны:

Пара 1772 года (очень рѣдки, извѣстны по собранію монетъ гр. И. И. Толстого), и пара и двухпарники 1773 года (рѣдки).

Это пробные монеты-жетоны, битые, быть можетъ, для Императрицы и фельдмаршала.

Вcтрѣчаются еще новодѣльные, грубой работы, пятаки и пара 1771 года, второго типа. Они биты въ Екатеринбурге и штемпеля ихъ находятся у В. Кн. Георгія Михаиловича.

Затѣмъ извѣстны гроши и копѣйки (16-ти рублеваго въ пудѣ достоинства), перебитые изъ двухпарниковъ и паръ. Они рѣдки.

Должно замѣтить, что въ 1771 году въ Садогурѣ выбита и медаль, на лицевой сторонѣ которой помѣщенъ орелъ, сидящій на арматурѣ и держащій въ клювѣ увѣнчанный короной вензель Императрицы, перевитый лаврами. Въ арматурѣ гербы Молдавіи и Валахіи. Вокругъ всего надпись: Alto vultu profliga ѵіt turcas (однимъ взглядомъ съ высоты обратила турокъ въ бѣгство). На оборотной сторонѣ медали, въ шести строкахъ: Facta Russiae teste Danuib-D. XX et XXIV oct. А° MDCCLXXI saecula narrabunt (поздніе вѣка возвѣстятъ о подвигахъ русскихъ на берегах Дуная 20 и 24 октября 1771 года). Вокругъ лавровый вѣнокъ. Края медали украшены зубчатою рѣзьбою, а ободокъ листьями.

----

Таблицей весь выпускъ Молдаво-Валахской монеты представится такимъ образомъ:

Молдаво-Валахская монета. 1771-1774.
  Пятаки. Двухпарники: Пара.
1771 II
рѣдки
  II1
рѣдки
II2
рѣдки
II3a II II
довольно рѣдки
I
рѣдки
1772   I       I
1773   I       I
1774          I
I = утвержденный типъ; ІІ = пробные типы.
Извѣстны серебряные: двухпарники 1773 (рѣдки) и пара: 1772 (очень рѣдки) и 1773 года (рѣдки) и новодѣльные: пятаки 1771 и пара 1771 (II2)—довольно рѣдки: (обѣ монеты съ гладкимъ гуртомъ).
Ребро монеты узорное.

Чеканка Молдаво-Валахской монеты сильно разстроила финансы княжествъ. Но для русскаго Правительства она, несомнѣнно, была выгодна, такъ какъ позволила ему скопить значительное количество золотой и серебряной монеты, а также и продать никуда ненужное ему большое количество металла — въ турецкихъ орудіяхъ. Хотя она и велась довольно безпорядочно но надо вспомнить, что турецкая война 1769—1774 года складывалась при не всегда благопріятныхъ для Россіи обстоятельствахъ. Блестящія побѣды Румянцова, хотя и наносили сильный уронъ туркамъ, но общее положеніе какъ русскихъ войскъ, такъ и политическаго горизонта того времени требовало заключенія мира. Поэтому въ теченіе 1771 и въ началѣ 1772 г. велись мирные переговоры, не приведшіе, однако, ни къ чему. Переговоры возобновились 15-го іюля 1772 въ Фокшанахъ — также безуспѣшно. Перенесенные въ Бухарестъ, они также не увѣнчались успѣхомъ и военныя дѣйствія возобновились въ іюнѣ 1773 г. Весною слѣдующаго 1774 года самому фельдмаршалу пришлось предпринять съ 46,000 арміей походъ за Дунай, и лишь послѣ того удалось склонить турокъ къ миру. А вѣдь въ это время на Уралѣ и въ Оренбургскомъ краѣ безумствовали орды Пугачева, потребовавшія для своего усмиренія упорныхъ усилій правительства. Требованіе отсылки войскъ противъ мятежника обращено были и къ Румянцову, не прекратившему еще военныхъ дѣйствій съ Портой...

Поэтому главнокомандующему и трудно было входить въ подробности такого дѣла, какъ чеканка монеты. Заботы его сводились главнымъ образомъ къ тому, чтобы войскамъ было хорошо. А каково будетъ жителямъ занятыхъ земель или княжествъ, это — какъ Богъ дастъ, на то и время военное.


1) Накко Алексѣй.— Исторія Бессарабіи съ древнѣйшихъ временъ. Ч. II. Одесса. 1876.

2) Румянцевъ получилъ чинъ фельдмаршала за Кагулъ (12-го іюля 1770).

3) П. фонъ-Винклеръ. Изъ Нсторіи Монетн. дѣла. Передѣлъ мѣдныхъ пушекъ въ монету въ 1756–1766 г.

4) Кромѣ того, были отбиты и чугунныя орудія: 79 пушекъ, 1 мортира и 24 фальконета. (Лееръ. Обзоръ войнъ Россіи отъ Петра Великаго до нашихъ дней. Т. I. Спб. 1885. Петровъ. Война Россіи съ Турціей и Польскими Конфедератами 1769–1774. Т. 1–4. Спб. 1866–1874)

5) Московск. Архивъ Мин. Юстиціи св. 65, л. 46 [В. Кн. Георгій Михаиловичъ — Русскія монеты царствованія Екатерины II. Спб. 1894. — У В. Кн. (въ предисловіи) основанія отдачи привилегіи барону Гартенбергу указаны не вполнѣ точно].

6) Рапортъ г.-м. Ступишина г.-м. Римскому-Корсакову. Моск. Арх. Мин. Юстиц. в. 70, стр. 9. Монетчикомъ въ Садогурѣ былъ нѣкто Штокманъ (Stockman).

7) Предписанія фельдмаршала Медеру, Рішскому-Корсакову и Оберъ-Штеръ Кригсъ-Комнссаріатской Комиссіи (М. Арх. Мин. Юст., дѣла Молдав., в. 1, л. 107).

8) Опредѣленіе молдав. дивана 4-го мая 1773 г. (подписали члены дивана: полковннкъ Иванъ Пашковъ, г.-м. Александръ Римскій-Корсаковъ и поручикъ Секіотовъ).

9) М. Арх. Мин. Юст., дѣла Молд. в. 49, л. 68. Ордеръ Румянцева Римскому-Корсакову и Медеру 21 мая 1773 г.

10) М. Арх. Мин. Юст., дѣла Молдав., вязка 52, л. 167 и 165 и вязка 50, л. 149 и вязка 2, л. 6, 13 и 65.

11) Ордера гр. Румянцева 24 и 25 іюля и 9 августа 1773 г. (М. Арх. Мин. Юстиц. Дѣла Молдав.; в. 2.

12) Моск. Арх. М. Юст., Дѣла Молд., в, 17, л. 203. 33 Моск. Арх. М. Юст., Дѣла Молд., в. 19, л. 76.

13) Дѣла Молдавскія, в. 65, л. 22. Кромѣ привилегій на чеканку монеты, у Гартен-берга заключенъ былъ съ казной договоръ объ отливкѣ пушекъ на новоустроенныя шкуны, въ силу котораго онъ обязывался отлить за свой счетъ 40 двѣнадцати-фунтовыхъ пушекъ и б двадцати-четырехъ фунтовыхъ единороговъ. За каждый пудъ металла въ орудіи, казна обязывалась платить по 12 рублей. Такъ какъ по расчету въ предполагаемыхъ къ отливкѣ орудіяхъ должно было быть вѣсу 2,171 пудъ, то за нихъ барону слѣдовало 26,052 рубля.
Затѣмъ Гартенбергомъ былъ взятъ и соляной откупъ, перешедшій къ нему отъ Попане-лопуло. По этому откупу Гартенбергъ состоялъ должнымъ казнѣ 23,360 левовъ и 100 денежекъ молдавской валютой и 14,002 рубля русской. Такимъ образомъ всего по откупу за нимъ было, на русскія деньги—28,018 рублей 50 копѣекъ.
Вь уплату за откупъ, фельдмаршалъ, согласно просьбѣ барона, разрѣшилъ зачесть слѣдуемую ему за отливку орудій сумму, такъ что, за вычетомъ послѣдней, за Гартенбергомъ по откупу оставалось 1,966 рублей 50 коп. и за внесеніемъ этой суммы предписано было наблюсти казначею дивановъ, меделинчару Сандулу Босіо. (М. Арх. Мин. Юст., Дѣла Молд., в. 65, л. 23—24). Впослѣдствіи-же оказалось, что всего надо было отлить 13 орудій, такъ что зачетъ не былъ сдѣланъ Гартенбергу.

14) Моск. Арх. Мин. Юст., Дѣла Молд., в. 65, л. 25.

15) Ibid., в. 30, л. 72 и в. 65, л. 27. Ордеръ Фельдмаршала

16) Ibid., в. 65, листы 21 и 28. Ордеръ Фельдмаршала.

17) Моск. Арх. Мин. Юст., Дѣла Молдавск., в. 18, листъ 52. Ордеръ Фельдмаршала.

18) Ibid., в. 17, л. 86.

19) Рапортъ Рнмскаго-Корсакова 5-го августа 1774 г. (Московск. Арх. Мин. Юст., Дѣла Мол д., в. 57.

20) Моск. Арх. Мин. Юстиц., Дѣла Молд., в. 18, л. 52–53. Ордеръ Румянцева отъ 7 августа 1774.

21) Моск. Арх. Мин. Юстиц., Дѣла Молд., в. 57.

22) М. Арх. Мин. Юстиц., Дѣла Молд., в. 54, л. 10.

23) Накко. Исторія Бессарабіи съ древнѣйшихъ временъ, ч. II. Одесса, 1876.

24) М. Арх. Мин. Юстиц., Дѣла Молд., в. 2, л, 54 и в. 54. Ордеръ графа Салтыкова — отъ 24-го августа и 6 сентября 1774 г.

25) Моск. Арх. Мин. Юстиц., в. 53 и 54 (Дѣта Молдавскія).

26) Моск. Арх. Мин, Юстиц., в. 54 и 2 (Дѣла Молдавскія),

27) Моск. Арх. Мин. Юстиц., в. 2 (Дѣла Молдавскія).

28) М. Ар. М. Юст., Дѣла Молдавскія, в. 54. Ордеры отъ 5-го ноября 1774 г.

29) М. Ар. М. Юст., Дѣла Молдавск., в. 65, л. 29—31.

30) М. Ар. М. Юст., Дѣла Молдавск., в. 65, л. 33.

31) Великій Кн. Георгій Михаиловичъ. Русскія монеты царствованія Екатерины II. Т. I, документъ 255.

32) Архивъ Д-та Госуд. Казначейства. Монетное отдѣленіе. 1788 г., св. 7 къ № 1/406, часть 3; В. кн. Георгій Михаиловичъ. Русская монеты Екатерины II, Т. I, стр. 264.


Оцените заметку

Средняя оценка (14)

тэги: аукционы, история, русские монеты